аильским, когда тот захватил в 
плен отца его Амасию и вошел в город. Вместе с тем Озия построил также 
множество башен в полтораста локтей высоты, воздвиг ряд сильных крепостей в 
пустынных местах и заложил множество водоемов. У него было несчетное количество 
вьючного и всякого другого скота, потому что та местность была особенно 
пригодна для скотоводства.
      Будучи любителем земледелия, царь сильно озаботился обработкою почвы и 
велел засадить ее всевозможными растениями и злаками. Отборного войска у него 
было триста семьдесят тысяч человек, над которыми были поставлены, в количестве 
двух тысяч, храбрые и отличавшиеся непомерною физическою силою военачальники, 
командиры и тысяцкие. Все войско царь разделил на определенные отряды и дал 
каждому солдату по мечу, по медному щиту и кольчуге, луку и праще. Сверх того 
Озия занялся также сооружением множества осадных орудий, катапульт, баллист, 
таранов, осадных крюков и т. п.
      4. Пользуясь таким благополучием и такими удачами, царь сильно 
возгордился и, вознесясь, благодаря своему скоропреходящему счастию, над тем, 
что вечно и навсегда сохраняет свою силу, а именно над благочестием и над 
соблюдением божественных постановлений, он пошатнулся в своем положении и впал 
в прегрешения отца своего, к которым и последнего привели блестящие успехи и 
величие власти, хотя он и не сумел удержаться на своей высоте. Когда однажды 
наступил день торжественного всенародного праздника, царь вздумал облачиться в 
священническое одеяние и войти в святилище, чтобы там принести жертву Господу 
Богу на золотом алтаре. Но этому воспротивились первосвященник Азария и бывшие 
при нем восемьдесят священнослужителей, говоря, что это право принадлежит лишь 
потомкам рода Ааронова, и с громким криком требовали, чтобы царь удалился и не 
поступал противно велениям Предвечного. Царь разгневался и стал угрожать 
священникам смертью, если они не замолчат. Вдруг почва содрогнулась от сильного 
землетрясения, облака разделились и блестящий луч солнца скользнул между ними и 
ударил в глаза царю, так что последний мгновенно заболел проказою, а вблизи 
города, в том месте, которое именуется Ерогою834, отделилась половина скалы, 
обращенной к западу, прокатилась на расстоянии четырех стадий к востоку и 
навалилась на такое место, где находились царские дороги и парк, и засыпала их. 
Священники же, увидев, что проказа появилась на глазах царя, объявили ему об 
этом бедствии и приказали ему, как нечистому, покинуть город. Пристыженный 
постигшим его ударом и потрясенный тем, что ему уже более не придется 
оправиться, Озия повиновался этому приказанию и увидел в этом ужасном несчастии 
тяжкое возмездие за свое высокомерие по отношению к людям и за свои беззакония 
относительно Предвечного. Некоторое время он еще прожил как частное лицо за 
пределами города, и тогда сын его Иофам правил за него. Наконец он умер от горя 
и отчаяния по поводу приключившегося с ним несчастия, прожив всего шестьдесят 
восемь лет, из которых был царем в продолжение пятидесяти двух. Похоронен он 
был в своем собственном саду, в отдельной могиле835.
      
Глава одиннадцатая
      
      1. Процарствовав над израильтянами в течение шести месяцев, сын Иеровоама,
 Захария, пал от руки злоумышленника, бывшего своего друга Селлума, сына Иависа.
 Этот Селлум овладел после его смерти престолом, но не удержался на нем дольше 
тридцати дней. Дело в том, что находившийся в то время в городе Фарсе 
военачальник Манаим, узнав о постигшем Захарию несчастном случае, отправился со 
всем своим войском в Самарию, где вступил в бой с Селлумом и убил его, а затем, 
провозгласив себя царем, направился оттуда к городу Фарсу. Жители этого города 
заперли пред ним ворота города и не впускали его к себе. Тогда царь, желая 
отомстить им, предал разорению всю окрестную местность, затем осадил город, 
взял его приступом и в гневе своем на поступок жителей перебил их всех, не щадя 
даже младенцев и не останавливаясь пред крайнею жестокостью и разнузданностью, 
что не может быть прощено даже при покорении иноземцев, не говоря уже о том 
случае, когда война ведется с единоплеменниками. Воцарившись таким образом, 
Манаим правил в продолжение десяти лет, являясь грубым и более всех своих 
предшественников жестоким человеком. Впрочем, когда на него пошел войною 
ассирийский царь Фулл836, то он не вступил с ассирийцами в борьбу, но путем 
уплаты тысячи талантов серебра побудил их удалиться и тем прекратить войну837. 
Упомянутую сумму Манаим собрал у народа, обложив его поголовно податью в 
пятьдесят драхм838 с человека. Вскоре затем Манаим умер и был похоронен в 
Самарии. Преемником себе он оставил своего сына Факею, который, не уступая отцу 
своему в жестокости, правил лишь в течение двух лет. Он пал во время пира от 
руки составивших против него заговор приближенных, причем во главе этого 
заговора стоял тысяцкий Факей, сын Ромелия. Таким образом власть перешла к 
этому Факею, и он удержал ее за собою в продолжение двадцати лет, отличаясь 
крайним безбожием и противозаконными наклонностями. При нем ассирийский царь 
Феглафалассар пошел войною на израильтян, подчинил себе всю область галаадскую, 
а также местности за Иорданом и соседние с ними земли, носящие название Галилеи,
 Кидисы и Асоры, забрал в плен [всех] жителей и увел их в свое царство839.
      Но пока довольно об этом ассирийском царе.
      2. Тем временем в Иерусалиме правил над коленом Иудовым сын Озии, Иофам, 
мать которого происходила из жительниц Иерусалима и называлась Иерасою. Этот 
царь отличался всякого рода добродетелями, был благочестив по отношению к 
Предвечному и справедлив к людям, а также обратил особенное внимание на заботы 
о городе. Все то, что здесь нуждалось в исправлении или украшении, он усердно 
починял, восстановил портики и преддверия храма, велел починить обрушившиеся 
части стен и снабдить их огромными и неприступными башнями и вообще обратил