е, ибо таково желание Господа 
Бога. Когда израильтянин не согласился исполнить эту просьбу, пророк объявил 
ему, что так как он ослушался приказания Предвечного, то погибнет от когтей 
льва, который встретится ему. Эта угроза действительно вскоре затем оправдалась,
 и тогда пророк обратился со своею просьбою к другому лицу. Последнее так 
ударило его по голове, что нанесло довольно тяжкое повреждение, и тогда Михей, 
обвязав голову, предстал пред царем с заявлением, что он, Михей, участвовал с 
ним в походе и получил от своего начальника поручение стеречь одного из 
пленных; так как этот пленник бежал, то он подвергся опасности умереть от руки 
начальника, поручившего ему охрану пленника: начальник предварил угрозою 
казнить его, если пленнику удастся бежать.
      Когда же Ахав сказал на это, что провинившийся вполне достоин казни, то 
Михей снял с головы покрывавшую его лицо повязку и был тотчас узнан Ахавом. Но 
пророк хотел его поймать лишь на его собственных словах и потому сказал, что, 
подобно тому как Ахав дал убежать Ададу, провинившемуся в богохульстве, так и 
Господь Бог отвратится от него и даст Ахаву умереть от руки Адада, а войску 
израильскому от рати сирийской. Ахав страшно рассердился на пророка и велел 
связать его и посадить в темницу. Но вместе с тем слова Михея глубоко потрясли 
его, и, подавленный ими, он вернулся в дом свой797.
      
Глава пятнадцатая
      
      1. Такова история Ахава. Теперь же я вернусь к царю иерусалимскому 
Иосафату, который расширил царский дворец и поместил военные гарнизоны не 
только в городах покоренных племен, но также и в тех селениях области колена 
Ефремова, которые занял было дед его, Авия еще в то время, когда Иеровоам был 
царем над десятью коленами. Так как Иосафат был справедлив и благочестив и 
только думал о том, как бы ежедневно сделать чтолибо приятное и угодное 
Господу Богу, то Предвечный был всегда расположен к нему и постоянно оказывал 
ему деятельную поддержку. Вместе с тем соседние правители почитали Иосафата и 
выражали свое к нему почтение дарами, так что царь составил себе несметное 
богатство и стяжал себе величайшую славу.
      2. На третий год своего царствования Иосафат созвал к себе начальников 
отдельных частей своих владений, а также священнослужителей и предложил им 
предпринять путешествие по всей стране, дабы наставлять народ и подчиненных по 
отдельным городам в законах Моисеевых, научая людей соблюдать эти законы и 
ревностно служить Господу Богу. Народ этому так обрадовался, что ни на что 
больше не обращал внимания и ни к чему более не относился с такою любовью, как 
именно к тому, чтобы неуклонно исполнять божественные предписания.
      Соседи тем временем попрежнему продолжали любить Иосафата и жили с ним в 
полном мире. Филистимляне платили ему установленную дань, арабы же ежегодно 
поставляли ему триста шестьдесят овец и столько же коз. Вместе с тем Иосафат 
продолжал строить сильные крепости и цейхгаузы и на случай войны постоянно 
держал в образцовом порядке свои военные силы и боевые припасы. Войско состояло 
из трехсот тысяч человек тяжеловооруженных из колена Иудова, над которыми 
начальство было в руках Еднея, тогда как Иоанн командовал отрядом в двести 
тысяч человек (из того же колена). Этот же военачальник командовал еще 
двумястами тысячами пеших стрелков из колена Веньяминова, тогда как другой 
начальник, по имени Оховат, заведовал у царя ста восьмьюдесятью тысячами 
тяжеловооруженных. В состав всех этих войск не входили отряды, которые царь 
разослал по укрепленным пунктам своих владений.
      3. Сыну своему Иораму он дал в жены Гофолию, дочь Ахава, царя прочих 
десяти колен израильских. Когда Иосафат, спустя некоторое время, отправился в 
Самарию, то Ахав принял его весьма радушно, блестяще угостил свиту царя 
всевозможною пищею и различными винами и предоставил в ее распоряжение 
значительное количество благовоний. Вместе с тем он предложил Иосафату 
соединиться с ним против царя сирийского, для того чтобы вернуть себе 
галаадский город Арамису798, который некогда принадлежал его отцу и затем был 
отнят у него родителем царя сирийского. Когда Иосафат обещал ему свою помощь, 
так как его войско по многочисленности своей не уступало войску Ахава, то он 
тотчас послал за своею ратью в Иерусалим, требуя выступления ее в Самарию. 
После этого оба царя вышли из города и, сев каждый на отдельном троне, 
приступили к раздаче жалованья своим солдатам. Затем Иосафат предложил узнать, 
нет ли тут нескольких пророков, и, если таковые найдутся, спросить их совета 
относительно предпринимаемого против сирийского царя похода, а именно удобно ли 
и своевременно ли предпринимать эту экспедицию; дело в том, что пока между 
Ахавом и сирийцем царствовали еще мир и согласие и с тех пор, как Ахав взял в 
плен Адада и затем отпустил его на свободу, это согласие не нарушалось ничем в 
продолжение целых трех лет.
      4. Ахав тогда вызвал своих пророков, число которых доходило до четырехсот,
 и повелел им вопросить Бога, даст ли Он ему победу над Ададом и предоставит ли 
возможность снова овладеть тем городом, ради возвращения которого 
предпринимается поход. Когда эти пророки единогласно посоветовали Ахаву 
предпринять поход, так как он победит сирийского царя и одержит над ним верх, 
как в предшествующие походы, Иосафат вывел из этих слов, что пророки его 
лжепророки, и потому спросил Ахава, нет ли у него еще другого, истинного 
пророка, дабы можно было узнать чтолибо более положительное относительно 
ожидаемого исхода предприятия. Ахав отвечал, что такой пророк имеется, но что 
он, царь, питает к нему ненависть за то, что тот дал ему скверное предсказание, 
а именно предвещал смерть вследствие победы над ним царя сирийского. Ввиду 
этого Ахав держит теперь того пророка под стражею; называется он Михеем, сыном 
Иемвлея. Когда Иосафат попросил велеть привести его, то Ахав отправил за ним 
одного из своих евнухов. Во время пути евнух сообщил Михею, что все остальные 
пророки предсказа