инуты своего рождения различными 
именами, принимают прозвище Цезарей; на этот титул дают им право их высокое 
положение и связанный с последним почет, и, принимая этот титул, они 
отказываются уже навсегда от первоначальных своих собственных имен. Я полагаю, 
что по этойто именно причине и Геродот из Галикарнасса, говоря, что после 
строителя города Мемфиса, Минея, было у египтян тридцать три царя745, и 
приводит их имена, так как все они носили общее название фараонов. Дело в том, 
что, когда этому писателю приходится говорить о воцарении после смерти тех 
фараонов женщины, он называет ее Никавлою746, тем самым указывая, что все 
царствующие лица мужского пола могли носить одно всем общее имя, тогда как 
женщина не имела этого права, почему автору и пришлось привести ее настоящее 
природное имя. Вместе с тем я заметил, что в наших собственных [священных] 
книгах после Фараона, тестя Соломонова, ни один из египетских царей уже более 
не носит этого титула и что впоследствии к Соломону является вышеупомянутая 
женщина, царица Египта и Эфиопии. Но о ней мы расскажем несколько ниже. Теперь 
же я остановился на этом лишь с целью показать, что при сопоставлении данные 
наших священных книг вполне сходятся с фактами египетской истории.
      3. Затем царь Соломон подчинил себе тех из еще не покоренных хананейцев, 
которые жили по Ливанскому хребту вплоть до города Амафы. Наложив на них дань, 
он заменил ее тем, что заставил их высылать ему служителей для комнатных услуг 
и ежегодно известное количество народа для обработки земли. Дело в том, что 
никто из евреев не служил в качестве раба (так как Господь Бог подчинил им 
много народов, то ведь было бы и неприлично набирать из их собственной среды 
слуг, тогда как имелась возможность набирать их из числа покоренных), но все 
они с большею охотою с оружием в руках на колесницах или верхом проводили жизнь 
свою в походах, чем за работою, приличествовавшею рабам747. А над теми 
хананеянами, которым царь поручил отправление черной работы, он поставил 
пятьсот пятьдесят надзирателей, получивших от царя приказание озаботиться всем, 
что касалось этих рабочих, так что этим надзирателям пришлось обучать 
подчиненных им хананеян всем работам и ремеслам, на которые те назначались.
      4. Царь также велел построить в египетском заливе и в одной бухте 
Чермного моря по имени Гасионгавел невдалеке от города Элафы, который теперь 
носит название Вереники748, множество судов. Вся эта местность принадлежала в 
те времена евреям. И при постройке этих судов Соломон получил соответственный 
подарок от тирского царя Хирама, который послал ему опытных и способных в 
морском деле кормчих и моряков. Этим людям он приказал вместе с его 
собственными уполномоченными отправиться в плавание в страну, которая в 
древности называлась Софиром749, а теперь именуется Золотою страною (она 
находится в Индии), и привезти ему оттуда золота. Посланные действительно 
собрали там около четырехсот талантов [золота] и вернулись с ними к царю.
      5. Когда же царствовавшая в то время над Египтом и Эфиопией и 
отличавшаяся особенною мудростью и вообще выдающимися качествами царица узнала 
о доблести и необычайных умственных способностях Соломона, то желание лично 
познакомиться с тем, о котором она ежедневно слышала столько необычайного, 
всецело овладело ею750. Ввиду того, что вполне естественно не полагаться на 
чужие сообщения, правдоподобность которых зависит исключительно от личности 
рассказчика, царица пожелала сама на опыте убедиться в справедливости всего 
слышанного и решила отправиться к Соломону для того, чтобы воочию ознакомиться 
с его мудростью путем предложения разных вопросов, при разрешении которых могла 
бы обнаружиться вся глубина его ума.
      Итак, она явилась в Иерусалим с большою помпою и несметными сокровищами, 
которыми были нагружены ее верблюды. Тут было золото, различные благовонные 
товары и драгоценные камни. При ее приезде царь принял ее особенно ласково, был 
с нею необычайно любезен и предупредителен и разрешил предложенные ею загадки, 
благодаря своему необыкновенному уму, гораздо скорее, чем можно было 
предполагать. Царица была поражена мудростью Соломона, которая, как она теперь 
имела случай убедиться воочию, далеко превосходила ее собственную и все досель 
ею об этом слышанное. Но еще более царица была поражена красотою и 
грандиозностью царского дворца и распределением отдельных входивших в состав 
его частей, ибо и в этом сказывался весь необычайный ум Соломона. Но 
окончательно подавили ее дворец, носивший название ливанского кедрового751, 
роскошь изо дня в день устраивавшихся пиршеств, богатство убранства и утвари, 
роскошные одежды и необычайная ловкость прислужников, равно как обилие 
ежедневно приносимых Господу Богу жертв и служба при этом священнослужителей и 
левитов. Видя это изо дня в день, царица не была в состоянии удержаться от 
выражения своего удивления и не скрывала этого. Напротив, раз она даже 
отправилась к царю, чтобы высказать ему, насколько все виденное ею [в 
Иерусалиме] превзошло всякие ее ожидания и все раньше слышанные ею об этом 
рассказы.
      «Все то, о царь, – сказала она, – что узнаешь по слухам, принимается с 
некоторым недоверием. Между тем о тех сокровищах, которые ты носишь в себе – я 
имею здесь в виду твою мудрость и житейскую опытность, – равно как о тех 
богатствах, которые связаны с твоим царским достоинством, молва, дошедшая до 
нас, не только не сказала неправды, но даже далеко оставила за собою истину, 
потому что я теперь воочию убедилась в избытке того счастья, которым она тебя 
наделяла. Эта слава о тебе только убеждала нас в своей истинности, тогда как не 
столько простое описание твоего величия заставило нас поверить ему, сколько то 
личное впечатление, которое выносится при виде всех этих прелестей. Уже то