| |
едние без содрогания пронзили мечами всех, одного за
другим, они с тем же условием метали жребий между собой: тот, кому выпал
жребий, должен был убить всех девятерых, а в конце самого себя. Все, таким
образом, верили друг другу, что каждый с одинаковым мужеством исполнит общее
решение как над другам, так и над собой. И действительно, девять из
оставшихся подставили свое горло десятому. Наконец оставшийся самым
последним осмотрел еще кучи павших, чтобы убедиться, не остался ли при этом
великом избиении кто-либо такой, которому нужна его рука, и найдя всех уже
мертвыми, поджег дворец, твердой рукой вонзил в себя весь меч до рукояти и
пал бок о бок возле своего семейства. Так умерли они с уверенностью, что не
оставили ни одной души, которая могла бы попасть во власть римлянам. Однако
одна старуха, равно и родственница Элеазара, женщина, которая по своему уму
и образованию превосходила большинство своего рода, вместе с пятью детьми
спрятались в подземный водопроводный канал в то время, когда всех остальных
увлекла мысль об избиении своих близких. Число убитых, включая и женщин, и
детей, достигло 960. Это ужасное дело совершилось в 15 -й день ксантика.
2. Рано утром римляне, в ожидании вооруженного сопротивления,
приготовились к сражению, накинупи наступательные мосты на крепость и
вторглись в нее. Каково же было их удивление, когда вместо ожидаемых врагов
на них отовсюду повеяло неприветливой пустотой и, кроме клокотавшего внутри
огня, над всей крепостью царило глубокое молчание. Озадаченные этим
явлением, они, наконец, как при открытии стрельбы, подняли боевой клик для
того, чтобы этим вызвать находившихся внутри. Этот клик был услышан
женщинами, которые вылезли из подземелья и по порядку рассказали римлянам о
всем происшедшем. В особенности одна из этих женщин сумела передать в
точности обо всем, что говорилось и делалось. Римляне все-таки не обратили
внимания на их рассказ, так как не верили в столь великий подвиг, а
постарались потушить пожар, быстро пробили себе путь и втеснились во
внутренние помещения дворца. Увидев же здесь в самом деле массу убитых, они
не возрадовались гибели неприятелей, а удивлялись только величию их
решимости и несокрушимому презрению к смерти такого множества людей.
ГЛАВА ДЕСЯТАЯ
Каким образом многие сикарии, бежавшие в Александрию, навлекают на себя
опасность. Храм, некогда построенный первосвященником Хонием, из-за этого
опусташается.
1. После того как пала таким образом Масада, римский полководец оставил
в ней гарнизон, а сам с остальным войском возвратился в Кесарию, ибо
неприятеля уже не было в стране, и вся она продолжительной войной была
покорена. Зато теперь иудеи чужих стран начали чувствовать опасность своего
тревожного положения. Уже после падения Масады в Александрии, в Египте,
погибла масса иудеев. Дело в том, что проникнувшая туда часть партии
сикариев, не довольствуясь своим спасением, стала опять поднимать волнения и
возбудила многих из оказавших им убежище восстать во имя свободы, не считать
римлян лучше себя, повелителем же над собой признать одного Бога. Так как
некоторые из знатных иудеев воспротивились им, то они одних убивали, а
других беспрерывно подстрекали к восстанию. Сознавая безумие их затеи,
знатнейшие члены совета в видах личной безопасности нашли невозможным дольше
терпеть. Они созвали всех иудеев в собрание, раскрыли безумные замыслы
сикариев и представили их как виновников всех бедствий. <И вот теперь, -
продолжали члены совета, - зная, что и удавшееся им бегство не может их
окончательно спасти, ибо как только они будут узнаны римлянами, их
немедленно казнят, они стараются подвергнуть заслуженной ими участи также и
тех, которые никогда ничего общего с ними не имели>. Они советовали поэтому
народу остерегаться той беды, в которую хотят ввести его сикарии, и выдачей
последних в руки римлян доказать свою невиновность. Сознавая всю опасность
своего положения и убежденный этими речами, народ с яростью набросился на
сикариев и захватил их в плен. Шестьсот человек схвачено было на месте,
другие, бежавшие в глубь Египта и в особенности в Фивы, вскоре также были
переловлены и доставлены обратно. Их стойкость и безумие или сила духа - как
угодно это называть - возбуждали тогда всеобщее удивление: всевозможного
рода пытки и мучения, которым их подвергали только для того, чтобы они
признали императора своим повелителем, не склонили ни одного из них на эту
уступку; ни от кого нельзя было добиться этого признания, а все сохранили
свое ничем не сокрушимое упорство, точно их тело не было чувствительно ни к
огню, ни к другим пыткам, а душа чуть ли не находила усладу в их страданиях.
Наибольшее удивление зрителей возбуждали дети, ибо и из них никто не
поддался на то, чтобы назвать императора своим властелином. Так сила духа
превышала слабость тела.
2. Луп, тогдашний правитель в Александрии, поспешил известить
императора об этом движении. Тогда император в том убеждении, что
мятежническая страсть иудеев никогда не укротится, опасаясь также того,
чтобы они, соединившись вместе, не привлекали и других на свою сторону,
приказал Лупу разрушить иудейский храм в так называемом Онийском округе.
Этот египетский храм обязан своим основанием и именем следующему
обстоятельству. Хоний, сын Симона, один из иерусалимских первосвященников,
бежал в Александрию от сирийского царя Антиоха, воевавшего с иудеями.
Птолемей, находившийся в разладе с Антиохом, принял его дружелюбно. Тогда
Хоний обещал ему привлечь на его сторону всех иудеев, если он последует его
совету. Когда царь согласился сделать все возможное, он просил у него
разрешения построить где-либо в Египте храм и ввести в нем богослужение по
иудейскому обряду, ибо
|
|
