| |
ии, и думали, что
эти затруднения и несогласия римлян дают им в руки удобный случай. Эти
высокомерные надежды были им внушены обоими их вождями - Классиком и
Вителлием, которые, очевидно, давно уже замышляли мятеж и только теперь,
поощряемые обстоятельствами, открыто выступили со своими планами, опираясь
на племена, и без того склонные к волнениям. Уже значительная часть
германцев открыто объявила себя за восстание, а присоединение остальных
можно было предвидеть, как Веспасиан, точно по высшему внушению, послал
прежнему правителю Германии Петилию Цереалию письмо, в котором предоставил
ему сан консула и приказал отправиться в качестве правителя в Британию. И
вот по дороге к месту своего нового назначения Цереалий получил известие об
отложении и вооружении германцев. Тогда он немедленно напал на них,
уничтожил в одном сражении значительную часть восставших и тем заставил их
отказаться от своей безумной затеи и образумиться. Впрочем, если бы Цереалий
и не вторгся так быстро в их страну, они тоже были бы проучены, и весьма
скоро; ибо едва только известие об их отпадении прибыло в Рим, Цезарь
Домициан, не размышляя долго, как это сделал бы всякий другой в его совсем
еще юношеском возрасте, со всей храбростью, унаследованной им от отца, и
удивительной для его возраста военной опытностью принял на себя великую
задачу и тотчас же выступил в поход против варваров. Один только слух о его
приближении уже сломил дух германцев: они покорились ему из страха и считали
себя счастливыми, что могли без потери людей подпасть под прежнее ярмо.
После принятия в Галлии предупредительных мер против возникновения
беспорядков в будущем Домициан, увенчанный славой и окруженный почетом за
великие дела, которых и не по возрасту можно было ожидать от сына такого
отца, возвратился в Рим.
3. Одновременно с только что упомянутым отпадением германцев в Риме
получено было известие о возмущении скифов против римлян. Многочисленное
скифское племя сарматы незаметно перешло через Дунай в Мезию и в огромном
числе, распространяя повсюду панику неожиданностью своего нашествия, напали
на римлян, истребили значительную часть тамошнего гарнизона, убили в
кровавом побоище выступившего против них легата Фонтея Агриппу, после чего
они разграбили и опустошили всю покоренную страну. Веспасиан, услышав об
этих событиях и об опустошении Мезии, по слал для отмщенил сарматам Рубрия
Галла, который действительно множество из них уничтожил в сражениях, а
остальных заставил бежать на родину. По окончании этой войны полководец
побеспокоился о будущей безопасности того края: он снабдил его более
многочисленными и более сильными гарнизонами, которые сделали невозможным
для варваров переход через Дунай. Таким образом, борьба в Мезии быстро
разрешилась.
ГЛАВА ПЯТАЯ
О Субботней реке, которую осмотрел Тит во время своего путишествия
через Сирию. Жалобы Антиохийцев на иудеев отвергаются Титом. О триумфе Тита
и Веспасиана.
1. Как мы уже упомянули, Цезарь Тит некоторое время провел в Берите.
Отсюда он предпринял поездку в сирийские города и везде, куда ни прибывал,
устраивал великолепные зрелища и предавал иудейских пленников, в знак их
поражения, смерти. В эту поездку он осматривал также весьма замечательную по
своей природе реку, протекающую посредине между Аркеей и Рафанеей и
обладающую удивительным свойством. Водообильная и довольно быстро несущаяся
во время течения, река ровно шесть дней в неделю иссякает от самого
источника и представляет глазам зрителя сухое русло; в каждый же седьмой
день воды ее снова текут, точно не было никакого перерыва. Такой порядок
течения река сохраняет в точности, вследствие чего она и названа Субботней
рекой по имени священного седьмого дня, празднуемого иудеями.
2. Когда население Антиохии узнало о приближении Тита, оно от радости
не могло удержаться в своих стенах, а устремилось ему навстречу больше чем
на 30 стадий от города, и не только одни мужчины, но и женщины с детьми
пустились в дорогу. Едва же увидели его издали, они выстроились рядами по
обеим сторонам дороги, простерли к нему руки с приветствиями и всякими
благопожеланиями и провожали его в город. Свои возгласы они беспрерывно
перемешивали просьбой об изгнании иудеев. Тит молча прислушивался к этой
просьбе, ничем не обнаруживая своей готовности уступить ей, иудеи же, не
зная определенно, что он думает и что намерен сделать, долгое время
находились в величайшем страхе. Ибо Тит не остался в Антиохии, а сейчас же
продолжал свой путь в Зевгму на Евфрате. Здесь его встретило посольство от
парфянского царя Вологеза, которое принесло ему поздравления по случаю
победы над иудеями и вручило ему золотой венок. Он принял его, угостил
послов, после чего возвратился опять в Антиохию. На настойчивую просьбу
совета и граждан Антиохии прибыть в их т
|
|
