пробуждать это свойство в окружающих. Развязанная большевиками гражданская 
война выявила немыслимую доселе массовость садистских и некрофильских 
проявлений, так что возникает естественный вопрос: откуда в такой истово 
религиозной стране взялось в одночасье столько палачей, мучителей, насильников 
и т.п? Откуда? Или религиозная мораль — пустой звук, нормы сугубо внешних 
проявлений личности, никак не затрагивающих человеческую душу? Тогда почему 
религиозная сфера претендует на столь значимое место в социуме? Перипетии 
гражданской войны в России с особой наглядностью продемонстрировали 
неспособность Церкви позитивно влиять на реалии бытия, ну а если так, тогда 
почему бы не определиться с социальными приоритетами и перестать в конце концов 
выдавать желаемое за действительное?

Им, победителям-реваншистам, мало было просто расстреливать массы людей по 
групповому признаку (учебное пособие для будущих нацистов), мало было топить их,
 жечь живьем, им требовалась еще и атмосфера тотального террора, чтобы все, 
абсолютно все граждане бывшей Российской империи поняли, «кто в доме хозяин», 
да не просто хозяин, а полновластный вершитель судеб. Для этого была создана 
Чрезвычайная комиссия по борьбе с контрреволюцией, саботажем и т.д. (ЧК), во 
многом напоминающая опричнину Ивана Грозного. Она набиралась из такого же 
отребья и при этом имела в принципе неограниченные полномочия.

Один из традиционных методов их работы заключался в том, что поздним вечером к 
гаражу на окраине города подъезжал грузовик с наглухо закрытым тентом. Он 
привозил тех, кого местные чекисты сочли бесполезными для «молодой республики, 
уверенно шагающей к светлому будущему» (согласно фразеологии того времени). 
Грузовик въезжал во двор. Приговоренных заводили в гараж и под рев мотора 
грузовика расстреливали. Затем их бросали в кузов и увозили, чтобы похоронить в 
каком-нибудь загородном яру…

За ночь совершалось пять-шесть таких «мероприятий».

И это же не в одном отдельно взятом городе…

Прославились чекисты и дьявольской изобретательностью по части пыток. По 
свидетельству очевидцев, в Киевской ЧК в начале двадцатых годов широко 
применялось такое «творческое наследие» палачей Древнего Китая: «Пытаемого 
привязывали к стене или столбу, потом к нему крепко привязывали одним концом 
железную трубу в несколько дюймов шириной… Через другое отверстие в трубу 
сажалась крыса, затем оно тут же закрывалось проволочной сеткой, к которой 
подносился огонь. Приведенное жаром в отчаяние животное начинало въедаться в 
тело несчастного, чтобы найти выход. Такая пытка продолжалась часами, порой до 
следующего дня, пока жертва не умирала…»

Это, между прочим, называется «преступление против человечества», это и все 
прочее, что делали чекисты. В отношении всего подобного понятие «срок давности» 
не применяется. В связи с этим напрашивается вполне естественный вопрос: «Чем 
все это отличается от действий нацистов, осужденных в 1946 году в Нюрнберге?» 
Ничем. И если ту мразь осудили за преступления против чужих народов, то почему 
мы не осуждаем свою мразь за то же самое, только направленное против 
собственного народа?

Я понимаю, что уже нет на этом свете чекистских палачей и судить практически 
некого, но есть что осудить, а самое главное — добиться хотя бы того, чтобы 
впредь никто не гордился тем, чего следует стыдиться и что проклято Господом и 
людьми.

Да и преступления-то они совершали как-то подленько, по-воровски. Взять хотя бы 
убийство императорской семьи в 1918 году… ночью, в подвале, трусливо. Видимо, 
это отребье так боялось заглянуть в глаза своим жертвам, что после стрельбы 
практически в упор они еще и добивали их штыками…

Все-таки английские парламентарии, в 1649 году казнившие на площади своего 
короля, поступили гораздо честнее, порядочнее, чем эта шпана, занявшая 
кремлевские кабинеты, откуда поступил приказ ликвидировать Романовых. Да что 
там английские парламентарии… французские люмпены в 1793 году повели себя в 
сравнении с большевиками подлинными аристократами духа, устроив хотя бы 
какое-то подобие суда над Людовиком XVI, но эти…



КСТАТИ:

«Для нас нравственность подчинена интересам классовой борьбы пролетариата».

Владимир Ленин



Без комментариев.