том, что молодой помещик Северин попадает в сексуальное рабство к своей 
эксцентричной любовнице Ванде (так звали первую жену писателя). При этом он 
испытывает острое наслаждение от порки тяжелой плетью и от морального садизма 
Ванды.

Захер-Мазох с поразительной тонкостью и глубоким психологизмом описывает все 
нюансы постепенного превращения свободного и гордого человека в жалкого раба, 
наслаждающегося своим рабством.

И роман, и воспетое в нем извращение приобрели в конце XIX века пугающую 
популярность. Разумеется, это явление существовало за много столетий до Мазоха, 
но именно он оформил его в систему мировосприятия и проанализировал его 
психологические механизмы.

Мазохизм стал массовым течением, в которое вовлекалась все большее число людей, 
ищущих наслаждения в страданиях. Появилась целая сеть специализированных 
борделей, где самые требовательные мазохисты могли получить все вероятные 
удовольствия в виде испытываемых мучений.

Весьма вероятно, что мазохистские настроения сыграли свою роль в формировании 
тех ужасных событий XX века, когда миллионы, казалось бы, психически нормальных 
людей совершенно добровольно унижались перед отребьем, которое они назвали 
своими вождями (по-немецки «фюрерами») и терпели исходящие от этих садистов 
неисчислимые страдания.

Что ж, как выразился Захер-Мазох, «кто позволяет себя хлестать, тот заслуживает 
того, чтобы его хлестали».







Роман Ужасов. Пролог


Изумительная работа, миледи… Я разрезал на куски человека, предварительно сняв 
с него кожу. Он был отвратительно сложен!

    Октав Мирбо. «Сад пыток и смерти».





Город Сараево, столица Боснии. 28 июня 1914 года. По оживленной улице 
неторопливо движется автомобиль, в котором находятся австрийский эрцгерцог 
Франц Фердинанд и его морганатическая супруга София, герцогиня Гогенбергская. 
Неподалеку от перекрестка автомобиль замедляет ход. К нему приближается 
болезненного вида молодой человек (как выяснилось вскоре, студент Гавриил 
Принцип) и стреляет из револьвера в пассажиров. София умирает сразу же. 
Эрцгерцог — через час.

Террорист, как выяснилось, был не одиночкой, а членом тайного сообщества под 
названием «Черная рука», которое боролось против династии Габсбургов.

Проще простого было бы выдать пойманного террориста, а заодно и всю его шайку 
обиженной стороне — Австро-Венгрии, и на том завершить эту неприглядную историю,
 но Белград отказался поступать столь сурово со своими «народными героями» и в 
ответ на жесткие требования выдать убийц объявил мобилизацию.

Российский Императорский совет принимает решение поддержать Сербию, даже не 
поставив об этом в известность своих союзников Великобританию и Францию. Решил 
и все тут…

Австро-Венгрия после этого объявляет войну Сербии, Германия — Франции и России. 
Началось…

А ведь проблема яйца выеденного не стоила. Да, собственно, о ней вообще забыли, 
потому что не в ней дело и не в союзнических обязательствах, которые вовсе не 
были такими уж категоричными. Здесь сработали такие факторы, как извечное 
желание попользоваться тем, что плохо лежит, и столь же извечное неумение 
правительств строить свою политику на созидании, а не на разрушении. Вести 
войну гораздо проще, чем налаживать экономику. И веселее. И, по сути, чужими 
руками, а к своим-то рукам, глядишь, что-нибудь да прилипнет. И прилипало, как 
продолжает прилипать до самого настоящего времени, и немало, ох как немало… Так 
стоит ли заниматься этим неблагодарным трудом-созиданием, если разрушение 
гораздо прибыльнее и почетнее?