| |
Но все это будет потом, в той полужизни, которая начнется в феврале 1917 года,
а пока…
Пока он — юный наследник российского престола, хорошо воспитанный, отлично
владеющий английским, немецким, французским и датским языками (последний был
родным языком его матери), вежливый, корректный и обаятельный.
Единственно чего ему недоставало — (скорее всего), это харизматичности. Он,
конечно же, не побоялся бы выйти, как его прадед Николай Первый, на Сенатскую
площадь в том памятном декабре, но едва ли он смог бы так скомандовать: «На
колени!», чтобы полк мятежников мгновенно бухнулся бы на снег.
Он проходил воинскую службу в разных родах войск, чтобы иметь четкое
представление о вооруженных силах, Верховным главнокомандующим которых ему
предстояло быть в сане монарха. Он провел два лагерных сбора в пехотном полку,
а еще два — в гусарском, получая очередные звания и в 1892 году став
полковником. В этом звании он оставался до конца дней.
Когда ему исполнилось двадцать лет, он влюбился в одну молодую еврейку, которая
— нужно отдать ей должное — была в неведении относительно социального положения
своего возлюбленного, но зато император Александр Третий очень недолго
оставался в неведении относительно похождений цесаревича. Узнав об этом романе,
он приказал петербургскому градоначальнику фон Валю «в 24 минуты» выслать из
столицы еврейку вместе со всеми ее родственниками. Но когда градоначальник со
своими помощниками явился на квартиру к «этой особе», там оказался Николай,
который заявил, что эта молодая особа — его невеста, и только переступив через
его труп… Тем не менее приказ императора был выполнен в точности и весьма
оперативно.
Следующим его увлечением была юная балерина, впоследствии звезда мирового
балета
Матильда (Мария) Кшесинская(1872—1971 гг.), но поистине глубоким и постоянным
было чувство Николая к своей супруге
Александре Федоровне(1872—1918 гг.), герцогине Гессен-Дармштадской, которую
звали Алиса-Виктория-Елена-Луиза-Беатриса. Она была внучкой английской королевы
Виктории. Во всех отношениях прекрасный выбор, если бы не одно обстоятельство,
на которое обязаны были бы обратить более серьезное внимание родственники
жениха: в роду Алисы была тяжелейшая наследственная болезнь, называемая
гемофилией, что означает несвертываемость крови. Этой болезнью страдал весь ее
род по мужской линии, и выглядит просто странным то, что рассудительный
Александр III не помешал этому браку, понадеявшись на русское «авось». А ведь
очередной наследник русского престола страдал гемофилией…
Н. Рушева. Испанский танец
Николай Второй начал править страной с 1894 года. Он с самого начала своего
царствования взял курс на экономическую и социальную модернизацию страны,
которая довольно скоро начала восприниматься окружающим миром как
самодостаточный и уважаемый партнер. При Николае было введено золотое обращение
рубля, начала реализовываться столыпинская аграрная реформа, изданы законы о
страховании рабочих, о веротерпимости, о всеобщем начальном образовании и т.д.
Но вот когда вспыхнула так называемая революция 1905 года, он, как оказалось,
не был внутренне готов действовать адекватно возникшим обстоятельствам. Русский
философ Г.Д. Федотов дал очень точное определение образа Николая II:
«Православный романтик».
Он во многом напоминал своего деда Александра Второго, донкихотством которого
воспользовались революционные «бесы» (по Достоевскому) 70-х годов XIX столетия.
А вот его «православным романтизмом» воспользовались бесы новой формации,
воспользовались дерзко, нагло, не сомневаясь в том, что он, Николай, не
отступит от христианских норм, но ведь такое безусловное следование догмам и
есть величайшее поощрение бесовщины.
Полиция ведь была хорошо осведомлена о готовящейся на 9 января 1905 года
демонстрации, и наивными были бы надежды на ее сугубо мирный исход, так зачем
же было поддаваться на провокацию и сделать именно то, чего так ждали бесы, —
открыть огонь по демонстрантам, когда можно было гарантированно избежать этого;
ликвидировав в ночь с 8 на 9 января всех режиссеров этого жуткого спектакля,
после которого один из самых гуманных и честных в мировой Истории монархов
получил прозвище «Кровавый». Как же можно было допустить подобное?
Думается, что убийство Столыпина тоже является результатом какой-то ущербной,
неадекватной реалиям бытия деятельности тех, кто обязан быть надежным щитом
порядка и законной власти. А ведь останься Столыпин в живых, кто знает,
случилась бы трагедия 1917 года…
|
|
