КСТАТИ:

«Чтобы согреть Россию, некоторые готовы ее сжечь».

Василий Ключевский



Слава — вещь хорошая, но она не должна стоить непомерно дорого. Не следует 
путать славу с честью…

Бородинская битва закончилась вничью, хотя каждая из сторон конфликта уверенно 
приписала себе звание победительницы.

А затем «корсиканское чудовище» заглотнуло все наживки Кутузова: оно вошло в 
полупустую Москву, которую тут же подожгли ее жители; оно наблюдало разложение 
своей армии и при этом ничем не могло помешать этому разложению; оно вынуждено 
было покинуть неизвестно зачем оккупированную Москву, обвиняя москвичей в 
вандализме, и при этом отдало приказ своему маршалу Мортье на прощание взорвать 
Кремль и храм Василия Блаженного (этот приказ был выполнен лишь частично); оно 
начало отступление, но по совершенно гибельным, разоренным местностям, став, по 
сути, марионеткой, направляемой волей «кукловода» Кутузова.

Остатки «Великой армии» шли восвояси по ею же разоренной Смоленской дороге, 
терпя жестокие лишения и подвергаясь постоянным нападениям со стороны и 
регулярной русской армии, и казаков, и партизан. Можно сказать, что только 
ленивый не бил отступающих «завоевателей мира»…

Окончательная развязка этого жестокого балагана наступила на реке Березине, где 
сомкнулось кольцо стратегического окружения армии Наполеона и где она 
практически перестала существовать.

Пытаясь хоть как-то оправдать бесславное завершение так лихо начатой войны, 
Наполеон скажет, театрально разведя руками: «Нас победила зима, мы стали 
жертвой русского климата».

Самая беспардонная ложь. Погода в течение всей войны была на несколько градусов 
теплее, чем обычно бывало в то время года. Существуют документальные 
свидетельства того, что в октябре 1812 года, как раз во время отступления из 
Москвы, показатели температуры составляли в районе Смоленска 10, а в Ревеле и 
Риге — 7 градусов 
вышенуля.

А в ноябре, даже в конце ноября, когда совершался тот трагический переход через 
Березину, река была свободна ото льда, которого просто не могло быть по причине 
отсутствия морозов. Так что описания того, как русские снаряды взрывали лед на 
реке, — чистой воды вымысел.

А Наполеон писал, что «в ночь с 14 на 15 ноября термометр упал до отметки 
минус16 — 
минус18 градусов. Все дороги превратились в сплошной лед, лошади кавалерии и 
артиллерии каждую ночь погибали не сотнями, а тысячами… Мы вынуждены были 
оставить и уничтожить большую часть наших пушек и боеприпасов…»

Сплошная ложь, которой он пытался оправдать свои непростительные просчеты. О 
ком-нибудь другом можно было бы зло заметить, что плохому танцору всегда мешают 
гениталии, но он-то уж никак не «плохой танцор», и то, что произошло в России, 
свидетельствует не о какой-то врожденной бездарности, а о головокружении от 
успехов, когда человек, вдруг попавший, как говорится, из грязи в князи, 
утрачивает ощущение реальности, игнорирует непреложные правила, выполнение 
которых обязательно и для ветерана, и для новобранца, и самое, пожалуй, 
губительное — начинает недооценивать, презирать противника, что почти всегда 
оборачивается неизбежным крахом, и что, собственно, произошло в России…



КСТАТИ:

«Надо быть действительно великим человеком, чтобы суметь устоять даже против 
здравого смысла».

Федор Достоевский



Все же меня не оставляет ощущение того, что он все время играл какую-то чужую, 
не свойственную его истинной натуре роль, что он все же был Санчо Пансой в 
должности губернатора.