Толпу охватывает то состояние, которое психологи называют социальным 
заражением. Оно обладает огромной гипнотической силой. Своеобразным «ключом 
зажигания» в таких случаях служит эмоциональный раздражитель. Им может быть гол,
 пропущенный в свои ворота любимой футбольной командой, призыв о помощи, 
исходящий от «своего» человека, то есть представителя черни, внешние проявления 
слабости и нерешительности официальных стражей порядка и т.п. В любом случае 
толпой управляют сильные эмоции, вызванные простым и естественным раздражителем,
 эмоции, более присущие женскому, чем мужскому началу, хотя, как правило, толпа 
состоит по преимуществу из мужчин. Это женское начало коллективной агрессии 
достаточно ярко отражено на полотне Эжена Делакруа (1798—1863 гг.) «Свобода, 
ведущая народ», где во главе вооруженной и охваченной жаждой мести (неважно 
кому) толпы широко шагает полуголая рослая красавица с потрясающим бюстом 
(особенно, если учесть совершенно неоспоримый факт отсутствия в те времена 
силикона).




Эжен Делакруа. Свобода, ведущая народ


И еще одно замечание по проблеме толпы. Как говорится, воробьи сбиваются в стаи,
 орлы летают в одиночку. Толпу образуют, как правило, люди с неразвитым 
личностным началом и весьма невысокой социальной ценностью. Кто-то сказал бы: 
«Ну и что? Все равно ведь это люди!» В ответ я бы посоветовал просмотреть 
видеоматериалы о событиях, происшедших 9 июня 2002 года на Манежной площади 
Москвы, когда толпа футбольных фанатов громила все и всех, кто попадал в поле 
ее коллективного зрения, когда там царил хаос в наиболее жутком его проявлении, 
что у любого нормального человека могло бы вызвать только одно желание: 
пригласить на Манежную площадь Терминатора с его лазерным пулеметом…

Достойные люди толпами не ходят.

Невозможно представить себе толпу Достоевских или Моцартов. Исключено. Да чего 
там великие, толпу кузнецов можно себе представить? А толпу хлебопеков? 
Учителей? А вот толпу всякой не занятой никаким полезным делом мрази — проще 
простого.

Совершая государственный переворот, нормальные, самодостаточные люди выбирают в 
сообщники только себе подобных, тех, которые сознательно разделяют их взгляды, 
сообразно этому оценивают сложившуюся обстановку и осознают свою 
ответственность перед обществом. Люди иного склада, не обладающие должным 
уровнем самодостаточности, страдающие различными комплексами, прежде всего — 
комплексом неполноценности, люди неудавшиеся, несостоявшиеся как заметные члены 
общества (хотя бы так) прибегают к средствам, которые во все времена считались 
недозволенными, недостойными и губительными для общества в целом: к помощи 
толпы.

В своем безумном стремлении отхватить у судьбы лакомый кусок, эти люди с 
полнейшим безразличием относятся к обществу, которое неизбежно бывает отравлено 
поднявшимся со дна губительным осадком.

Осадок этот поднимается со дна в считанные часы, но вот возвращается на свое 
законное место иногда годами, как во Франции, а иногда и десятилетиями, как в 
России, впрочем, возвращение это весьма и весьма условно.

Сатанинское это дело — аргумент толпы, такое же сатанинское, как отравление 
колодцев или бактериологическое оружие.



КСТАТИ:

«Вещь непостыдная становится постыдной, когда ее прославляет толпа».

Марк Тулий Цицерон



Великим праздником парижской толпы стал день 14 июля 1789 года, когда ничего 
такого уж эпохального не произошло на улицах взбудораженной французской столицы,
 однако, согласно дежурному мифу, именно в этот день состоялся штурм Бастилии, 
этой «цитадели деспотизма», как любят выражаться и списывать друг у друга 
авторы учебников, именно в этот самый день и началась французская революция, 
которую кое-кто упорно называет еще и «Великой».