Энтони Эшли Купер Шефтсбери



В период монгольской оккупации не теряли даром время и московские князья, в 
отличие от киевских, новгородских или владимирских никому особо не ведомые и не 
заметные на политическом небосклоне. Тем не менее, они медленно, но уверенно 
начали прибирать к рукам то, что плохо лежало, а в ту эпоху и на тех 
пространствах трудно было найти то, что не лежало бы плохо. Они начали с мелких 
княжеств, прилегающих к Владимиро-Суздальским землям, и довольно скоро уже 
обладали наследственным титулом Великих князей Владимирских, разумеется, с 
соизволения на то хана Золотой Орды. Они были настолько симпатичны ему, что 
получили так называемый ярлык, дающий право быть главными сборщиками дани со 
всех русских земель.

Наиболее усердным и строгим сборщиком дани прослыл московский князь 
Иван Калита(? — 1340 гг.), который, как отмечали хронисты, большую часть 
времени своего правления провел не в Москве, а в Золотой Орде.

При этом он был весьма набожен и старался придать своему правлению оттенок 
смиренной благодати. Его стараниями православный митрополит сначала перенес 
свою резиденцию из Киева во Владимир, а затем — из Владимира в Москву.

А контроль над материальными ресурсами оккупированных русских княжеств давал 
полную возможность установить московскую гегемонию на всей зависимой от Орды 
территории. Москва все больше входила в роль жандарма. Известно, что в 1327 
году Иван Калита активно помог монголам расправиться с восставшей Тверью, и 
этот пример далеко не единственный.





Но пришли и другие времена, и 8 сентября на Куликовом поле князь 
Дмитрий Донскойодержал блистательную победу над монголами. Эта победа, правда, 
не поставила жирной точки в русско-монгольской эпопее, но несомненно стала ее 
кульминацией, после которой действие неумолимо помчало к развязке. Миф о 
непобедимости Орды был развенчан раз и навсегда.

Правда, через два года после Куликова поля монголы в отместку сожгли Москву, но 
это уже напоминало скорее неожиданное похолодание в марте, когда весна еще не 
вступила окончательно в свои права, но время зимы уже прошло…

Примерно в это время московиты начали называть себя русскими, а свои земли — 
Россией, считая ее — без особых на то оснований — преемницей Киевской Руси. 
Почему-то ни новгородцы, ни суздальцы, ни владимирцы таких претензий не 
предъявляли. Впрочем, в те времена было не до обсуждения справедливости такого 
рода претензий, да и не имели они никакого практического смысла. Но только лишь 
тогда и только лишь на первый взгляд…



КСТАТИ:

«Политика: скачки троянских коней»

Станислав Ежи Лец



Понятное дело, московские князья вынашивали идеи гегемонии во всей Восточной 
Европе, и эти идеи были не так уж неосуществимы, учитывая положение, 
создавшееся в этом регионе. Монголов можно было уже не считать сколько-нибудь 
серьезным фактором сдерживания, однако на северо-западе такой фактор 
сформировался в виде Литовского государства, которому на долгие годы предстояло 
играть роль соперника Москвы и противовеса ее экспансии.

Если Москва гребла под себя северо-восточные земли Руси, то Великое Княжество 
Литовское делало то же самое с юго-западными, не уступая ей в скорости и 
напористости.

Наиболее значимыми персонажами этого акта исторического спектакля были, 
несомненно, Великий князь 
Гедимин(1275—1341 гг.), его сын 
Ольгерд(правил 1345—1377 гг.) и 
Ягайло(правил 1377—1434 гг.).

В период их правления к Великому княжеству Литовскому отошла вся Белая Русь, 
значительная часть Красной Руси (Галичины), а также земли от Волыни до нынешней 
Белгородской области и от Брянской области на севере до Херсонской на юге. А в