А. Дюрер. Повар и его жена


Одним из крупнейших достижений той эпохи можно считать цехи ремесленников. 
Уставы этих цехов предусматривали создание условий для совершенствования того 
или иного ремесла и выставляли жесткие требования относительно качества 
производимых товаров. Существовало такое забытое сейчас понятие, как цеховая 
честь — понятие, от которого напрямую зависело совершенно реальное благополучие 
цеха и всех без исключения его членов.

Например, если лондонский пекарь продавал булку неполного веса, то за это его 
весь день возили по городу в железной клетке на всеобщее осмеяние. Если бы, 
предположим, колбасник посмел выставить на продажу товар, изготовленный по 
распространенным современным технологиям, ему бы, скорее всего, отрубили руки 
на городской площади.

В Париже и других городах Европы ремесленные изделия низкого качества 
выставляли у позорного столба на рыночной площади. Производителей таких изделий 
ожидали довольно ощутимые неприятности: их могли изгнать из цеха, и тогда за 
лучшее считалось покинуть Город, потому что вне цеха такой ремесленник не имел 
права работать. И вообще, человеку, изгнанному из цеха, ничего не оставалось, 
как идти в лакеи или привратники.

Существовало такое понятие, как цеховая марка. Это была гарантия высокого 
качества продукции, скрепленная круговой порукой членов цеха. И здесь не имели 
никакого значения ни родственные узы, ни связи с высокопоставленными 
покровителями, ни деньги, потому что уж очень многое было поставлено на карту.

Чтобы вступить в цех, нужно было представить на рассмотрение цехового совета 
так называемый шедевр — великолепный, лучший образец изделия, и никаких 
поблажек или давления извне на цеховой совет не могло быть, потому что плохой 
кузнец все равно очень скоро проявит себя в этом качестве, и тогда уже скандала 
и позора не избежать, кто бы ему ни покровительствовал.

Это у нас сейчас можно устроить телеведущей свою шепелявую наложницу, которая и 
трех-то слов связать толком не в силах, или принять в творческий союз сына 
какого-нибудь высокопоставленного чиновника, редкую бездарь, способную 
опозорить не только тот союз, но и всю государственную систему, допускающую 
такие ситуации. Но нет, не опозорят, потому что опозорить можно только того, 
кто воспримет это как позор. А если он попросту не способен воспринимать мир с 
позиций чести и совести, тогда что?

Он (или его покровитель) улыбнется, разведет руками и скажет: «Ну и что? Ведь 
не боги горшки обжигают!» Не боги, мразь, не боги, но пойди в церковь и поставь 
свечку в благодарность Богу за то, что ты со своими способностями и усердием не 
живешь в том жестоком, но справедливом XIII веке…



КСТАТИ:

«Рука прилежных будет господствовать, а ленивая будет под данью».

Соломон Мудрый



Да, в те времена быть ленивым и бездарным означало быть бедным, зависимым, а то 
и битым.

А вот прилежные, то есть мастера, были в почете, их избирали в городской совет, 
они получали выгодные заказы, так что за свои труды они были вознаграждены по 
достоинству.

Старшины цехов, как правило, были представлены королю. Члены цеха по очереди 
несли сторожевую службу в городе и составляли отряд городского войска.

Каждый цех имел свой герб, флаг, свою церковь и даже кладбище. Казалось бы, 
идеальная структура, чего еще желать… Да, на определенном этапе развития так 
оно и было, но жизнь не стоит на месте, она усложняет свои требования, и чтобы 
им достойно соответствовать, нужно не просто усердно и квалифицированно 
трудиться, нужно трудиться творчески, изобретая и выдумывая, а трудиться 
творчески в коллективе попросту невозможно, так что цехи со временем 
превратились в тормоз технического прогресса. К примеру, цеховые правила 
предусматривали определенное количество станков у мастера, и не только 
количество, но их тип и другие параметры. Расширить мастерские не позволялось, 
как не позволялось применять новые инструменты и технологии. Известны случаи 
уничтожения ценных изобретений и жестоких расправ с изобретателями.