Естественно, оба эти полюса чужды Природе, но полезны тотальной власти, которой 
всегда были милы люди зашоренные, внутренне несвободные и весьма довольные 
ощущением своей несвободы, повторяющие при этом с бездумной улыбкой: 
«Всякая власть — от Бога».

Весьма вероятно. Только вот неясно: от какого из них?



Побежденные и легендарные






Почему-то принято считать, что если в хрониках названа точная дата и место 
свершения какого-либо события, то это событие подлинное, так называемое — 
историческое. Как будто нельзя сфальсифицировать сообщение о нем, внаглую выдав 
эту фальсификацию за копию таинственным образом исчезнувшего документа, о 
котором, кстати, упоминается в других источниках (разумеется, тоже сляпанных 
холодными профессионалами)…

Тем более, что спрос на такие подделки никогда не иссякает: кому-то очень 
хочется с полным правом на то именоваться потомком Рюрика, кому-то желательно 
найти свои арийские корни, кому-то необходимо «доказать» исконное право его 
страны на земли, которые признает спорными лишь человек, впервые в жизни 
увидевший глобус… Впрочем, таких людей не столь уж мало. Короче говоря, 
исторических поделок и подделок хоть отбавляй, и на фоне всего этого 
недостойного «творчества» легенды той или иной эпохи выглядят несравненно более 
правдивыми, чем документы, основное достоинство которых заключается в 
подробностях, легко фабрикуемых борзописцами.



КСТАТИ:

«Легенда правдивее факта: она говорит нам, каким был человек для своего века, 
факты же — каким он стал для нескольких ученых крохоборов много веков спустя».

Гилберт Кийт Честертон



Итак, легенды о людях Средневековья, легенды, которые зачастую гораздо 
правдивее фактов…

В английском Корнуолле туристам охотно показывают каменную колонну, на которой 
виднеется полустертая надпись: «Здесь спит Тристан, сын Квонимора». Да, это тот 
самый Тристан, который известен многим как герой эпических поэм и знаменитой 
оперы Вагнера, тот самый Тристан, который, согласно легенде, потерял голову от 
любви к Изольде, ирландской принцессе, когда он сопровождал ее как невесту 
своего родственника, короля Марка, на церемонию их бракосочетания.

В ходе довольно длительного совместного путешествия молодые люди героически 
борются с нахлынувшим на них всесильным чувством любви, пытаясь урезонить себя 
соображениями верности сеньору, данному слову, традициям, родственным связям, 
но все напрасно, и они обретают счастье в объятиях друг друга…

А потом, конечно, погибают, потому что моральные стереотипы общества всегда 
жаждут крови тех, кто взял на себя смелость наплевать на них столь дерзко и 
откровенно. Последнее, пожалуй, наиболее непереносимо для хранителей этих 
стереотипов — людей серийного производства, которые чувствуют себя очень 
неуютно при любом наблюдаемом ими отклонении от привычного, знакомого, 
нормированного.

Тристан и Изольда бросили вызов не только догмам господствующей морали, но и 
такому древнему и, казалось бы, не подлежащему обсуждению понятию как 
кровно-родственные связи, а это уже посерьезней, чем роман вассала с невестой 
своего сеньора…



КСТАТИ:

«Самая великая вещь на свете — уметь принадлежать себе».

Мишель де Монтень