| |
пример христианского единства, презревшего явно надуманные разногласия между
западной и восточной ветвями одной религии.
Эти ветви только в одном были всегда солидарны: в агрессивно-силовом насаждении
христианства. Разница состояла лишь в том, что Запад предпочитал пользоваться
оружейной сталью, а Восток — золотом, причем с истинно византийскими
изощрениями.
ФАКТЫ:
В 949 году некий Лютпранд Кремонский, посол короля Италии, побывал в
Константинополе, где его принял император Константин Багрянородный. Посол,
конечно, знал, что Византия — страна далеко не бедная и позволяет себе
вызывающую роскошь императорского двора, но то, что он увидел, далеко выходило
за рамки стандартных представлений о роскоши. Императорский дворец был своего
рода агитпунктом, самым сокрушительным образом воздействующим на
неподготовленную психику иностранных гостей. Вот что отмечал в своем отчете
итальянский посол:
«Перед императорским троном стояло дерево, изготовленное из позолоченного
железа. На его ветвях сидели разнообразные птицы, также из позолоченного железа,
каждая из которых пела свою песню. Сам трон имел хитроумную конструкцию,
которая позволяла изменять его высоту непостижимым способом. По обе стороны
трона сидели огромные львы из позолоченного металла или дерева. Они били
хвостами по полу и громко ревели, широко открывая зубастые пасти, где еще и
двигались языки.
Двое евнухов подвели меня к императору. В это время львы взревели, а птицы
запели разноголосо… Я трижды простерся перед троном. После третьего раза я
поднял глаза и с удивлением отметил, что император вдруг переместился под самый
потолок на своем троне; а кроме того, он еще и успел сменить одно одеяние на
другое. Как они все это проделали, я не знаю…»
Если все увиденное так изумило видавшего виды итальянского посла, то можно
представить себе степень потрясения бесхитростных вояк, которых князь Владимир
посылал в Константинополь для ознакомления с характерными особенностями
христианства в его восточном варианте.
Так северный ветер, гнавший паруса отчаянных разбойников-романтиков викингов,
забился в бессильной ярости и угас в золотых сетях таинственного Востока.
Зачастую князя Владимира сравнивают с Карлом Великим как с основателем
лоскутной державы и как с популярным героем национального эпоса. Правда, как
отмечают действительно независимые исследователи, Владимир имеет не больше
оснований называться русским, чем Карл — французом. Собственно говоря, тут даже
не требуется особой независимости мышления, ввиду очевидности отсутствия в те
времена как русской, так и французской наций.
Тогда, в то время, христианство по-киевски было чем-то вроде этикета, правил
внешнего поведения, функционирующих не как проявления душевных порывов, а как
сугубо формальные акты, совершаемые только лишь потому, что «так надо».
А киевляне еще долго-долго воспринимали навязанную им религию лишь как
необходимое зло.
Край северного ветра и сам вынужден был сдаться на милость ближневосточного
захватчика. Король Дании Гаральд Синезуб принял христианство в 960 году, но был
изгнан при попытке навязать его Дании. Его сын, Свен Вилобородый, когда нужно
было дискредитировать отца, был яростным противником христианства, но, воссев
на престол, быстро сменил религиозную ориентацию. Причина? Выгода, причем
сугубо материальная.
Тот же мотив, прослеживается в действиях христианизатора Норвегии Олафа
Гаральдсона и в действиях шведского короля Олафа Скутконунга, который
спровоцировал гражданскую войну на почве религии…
А Польша после долгого сопротивления превратилась в форпост католицизма.
Христианство, огнем и мечом, золотом и медными трубами славы завоевав свое
место под Солнцем, раскололось на Восток и Запад, которые и по сию пору не
могут договориться о вещах, никак не таящих в себе антагонистических
противоречий. Что ж, значит, это кому-то выгодно…
Ну, просто диву даешься, когда читаешь материалы о том, как люди, столь мало
знакомые с законами породившей их Природы, столь мало умеющие производить
необходимые вещи, столь робко осваивающие навыки обращения с металлом и
|
|
