лангобардов Дезидерием. Во главе большого и хорошо оснащенного войска Карл 
вторгается на территорию лангобардов, осаждает Дезидерия в его столице Павии, 
затем отправляется в Рим, куда его настойчиво приглашает Папа.

Он был ошеломлен теми почестями, которые оказало ему римское духовенство, 
почестями, которые никак не соответствовали истинному положению вещей, но к 
очень многому обязывали. Да, от него ждали действительно многого: воссоздать 
Западную Римскую империю — ни больше, ни меньше!




Карл Великий


Оправдывая эти ожидания, Карл завершил осаду Павии, заточил в монастырь короля 
Дезидерия и стал именоваться королем франков и лангобардов. Далее он начинает 
покорение саксов — языческого народа, обитавшего на берегах рек Эльбы и Везера. 
Разгромив их военные силы, Карл азартно равняет с землей языческие храмы и 
памятники, что, естественно, вызывает бурное ликование в Риме, где никого не 
смущало, что христианство насаждается грубой силой и ценой неисчислимых жертв. 
Достаточно сказать, что христианизация саксов длилась свыше 30 лет и носила 
крайне жестокий характер. В одном из многочисленных случаев такого рода Карл 
приказал казнить 4500 саксов, отрекшихся от христианской религии.

За сорок шесть лет своего правления Карл предпринял более 50 военных кампаний, 
большинство которых завершалось присоединением все новых и новых земель.

Задумав выгнать арабов из Испании, он во главе огромной армии вторгся на 
территорию Испании. Мусульмане сумели оперативно сгруппировать своивооруженные 
силы, и самонадеянный завоеватель мира вынужден был отступать за Пиренейские 
горы, причем довольно поспешно.

И не было бы в этом эпизоде ничего примечательного, ничего достойного внимания 
мадам Клио, если бы не связанная с ним история о том, как отступление 
франкского войска прикрывал маленький отряд под командованием доблестного 
рыцаря Роланда, который должен был затрубить в сигнальный рог, чтобы вызвать 
подкрепление в случае крайней опасности.

И вот, в Ронсевальском ущелье, отряд попадает в критическое положение, но 
Роланд не трубит в спасительный рог, несмотря на явную необходимость. Напрасно 
просит об этом рыцарь Оливер, друг Роланда… И вот, когда, собственно, уже 
поздно вызывать подкрепление и вообще надеяться на что бы то ни было, Роланд 
трубит в свой рог, трубит так, что его слышит вся Франция, а сам падает под 
ударом меча ослепленного Оливера… Такая вот недоуменно-героическая история, со 
временем преподнесенная человечеству как «Песнь о Роланде»…

По крайней мере, в ней воспеваются отвага и благородство, не в пример хроникам 
времен Карла, где взахлеб прославляются массовые казни военнопленных, 
варварское разрушение святынь и прочие «художества», которые впору 
классифицировать как преступления против человечества.

Со временем Карлу все-таки удалось отвоевать у мусульман часть Испании к югу от 
Пиренеев. Он подмял под себя лангобардов, владеющих большой областью южнее Альп,
 саксонцев, баварцев и множество других народов, ни в какие времена не имевших 
отношения к Римской империи, которую Карл возрождал с таким жестоким пылом. В 
итоге под его мечом оказалась весьма значительная территория от Атлантики до 
Дуная и от Нидерландов до Прованса.

К концу VIII века римская Церковь окончательно утрачивает связи с императорским 
Константинополем и, как никогда ранее, нуждается в поддержке Карла. А тут еще в 
том же Константинополе происходят события, мягко говоря, нестандартные: 
императрица Ирина, очередная шлюха на Византийском престоле, ослепив сына, 
становится полновластной хозяйкой империи. Но самое, пожалуй, страшное даже не 
в этих действиях ополоумевшей бабы, а в том, что никто в Константинополе на них 
не отреагировал. Никак, будто ничего не произошло!

Папа 
Лев IIIв связи с константинопольскими событиями, счел для себя возможным 
считать вакантным место Римского императора так что у Карла возникли реальные 
перспективы…

23 ноября 800 года он прибывает в Рим. Папа встречает его у городских ворот.

24 ноября двое монахов, прибывших из Иерусалима, вручают Карлу ключи от Святого 
Гроба и священное знамя.

Затем он целый месяц живет в Риме, тесно общаясь с высшим католическим 
духовенством, которое предупредительно отпускает ему все грехи прошлого, 
настоящего и будущего, прощает тысячи загубленных жизней, разрушенные храмы,