Никогда, нигде и ни в какие времена государство не представляло интересы народа,
 да и вообще людей, если честно.

В мае 305 года Диоклетиан и Максимиан отреклись от власти и ушли в отставку. 
Августами стали бывшие цезари, а цезарями — новые люди, но уже через несколько 
месяцев то здесь, то там возникли новые цезари и новые августы. Что ж, согласно 
закону физики вакуум неизбежно заполняется, и тут нечему удивляться…

А Диоклетиан после отречения поселился на морском побережье, где занялся 
цветоводством и овощеводством. Когда ему предложили вернуться к государственной 
деятельности, он лишь улыбнулся в ответ, а затем проговорил: «Если бы вы могли 
взглянуть на овощи, которые я вырастил своими руками, то, наверное, не 
предлагали бы ничего подобного».

Так он прожил девять лет, пока новые августы не позвали его в Рим на какое-то 
торжество. Он отказался принять приглашение, ссылаясь на старческое нездоровье. 
Второе приглашение уже было выдержано в категорических тонах, и Диоклетиан, 
подозревая, что его зовут отнюдь не на дружеский ужин, счел за лучшее принять 
яд…



КСТАТИ:

«Зло есть то же, вероятно, добро, результат которого не проявляется немедленно».


Оноре де Бальзак



И вот на арену вышел император 
Константин Великий(285—337 гг.). Это он был инициатором приглашения Диоклетиана 
в Рим, чтобы подвергнуть его позорной казни, так что предчувствие не обмануло 
старика…

Константин, выждав удобный момент, устранил всех своих соперников и возможных 
претендентов на власть, не остановившись перед кровопролитной гражданской 
войной.,

В честь его победы была сооружена триумфальная арка. Это была первая и 
единственная триумфальная арка, посвященная не победе над внешним врагом, а 
успешному избиению своих соотечественников. Такое деяние если и признавалось 
необходимым, то ни в коем случае не увенчивалось победными лаврами. Это был 
прецедент, прямо указывающий на сползание цивилизованного Рима в пучину 
азиатской дикости, указывающий на то, что римляне отныне перестали быть 
полноправными гражданами своей страны, превратившись в собственность своего 
господина, то есть сделав то, за что они всегда так презирали варваров…

К сожалению, эти простые истины напрочь отвергаются нашими современными 
правителями. Существует ведь дистанция огромного размера между воином, 
защищающим Отчизну от чужеземного нашествия, и воином, применяющим оружие 
против своих соотечественников. Последний может проявлять чудеса храбрости, 
однако нельзя его награждать теми же орденами, что и защитника родины, иначе 
эти ордена будут запятнаны, девальвированы, они перестанут быть могучим 
стимулом проявлений истинно воинской доблести.

Тем, последним, нужно хорошо платить, давать мешки денег, но не знаки 
державного героизма. Или изобрести для них особые ордена и медали…



КСТАТИ:

«Лицемер мне напоминает человека, который убил родителей и просит суд о 
снисхождении на том основании, что он сирота».

Авраам Линкольн



Константин по достоинству оценил перспективность христианства как опоры 
абсолютной власти, и в 313 году издается судьбоносный Медиоланский (Миланский) 
эдикт, согласно которому христианская религия объявлялась равноправной со всеми 
иными культами. Видимо, и показательная казнь Диоклетиана была задумана как 
справедливое наказание ярого гонителя христиан.

Сам же Константин справлял в своем дворце и христианские, и языческие праздники,