убивающим. Хотя прямой вины тут на вас нет, ненависть вам за это обеспечена…» 
Мы будем украшаться, чтобы губить другого? А как же заповедь: «Возлюби ближнего 
твоего, как самого себя?»



Римским престолом безраздельно распоряжались легионеры. Они по своему 
усмотрению возводили на этот престол любого, кто обещал побольше заплатить за 
это своеобразное удовольствие. Императоры сменялись почти ежегодно, а иногда и 
через 1—2 месяца. Иногда возникало сразу несколько императоров, ожесточенно 
воевавших друг с другом.

Вследствие этого империя слабела и разрушалась с невероятной быстротой. К 
середине III века от Рима отпали Галлия, Испания, Египет, почти все провинции в 
Азии и на Нижнем Дунае.

Надежд на спасение империи оставалось все меньше и меньше. В таких случаях 
уповают на некую твердую руку, которая все расставит по своим местам, и тогда 
возвратится утраченная гармония, а с нею мир и благодать. Ну, надо же на что-то 
уповать, когда весь организм уже поражен гангреной…

Такой обнадеживающе твердой рукой обладал военачальник Диокл, сын 
вольноотпущенника, далматинец, в юности занимавшийся пастушеством. Осенью 284 
года он стал 
Диоклетианом(243 — между 313 и 316 гг.), императором Рима..

Это был энергичный и жестокий человек, обладающий мужицким умом, скорее 
хитростью, но не отягощенный излишним в подобных случаях образованием.

Попав «из грязи в князи», он немедленно облачился в шелка и обвесился 
драгоценностями, а затем завел особый церемониал поклонения своей особе, весьма 
напоминающий персидский: перед ним положено было падать на колени и целовать 
край одежды. И делать подношения царского уровня, не иначе.

А империю продолжало лихорадить, причем все сильнее и сильнее. Устав от 
бесконечного тушения военных пожаров на границах, Диоклетиан назначает 
соправителя. Им стал полководец 
Максимиан. Они поделили империю пополам, причем наиболее богатую восточную ее 
часть Диоклетиан оставил себе, а западную отдал своему коллеге.

Через несколько лет раздвоившаяся власть снова размножилась делением, 
превратившись в 
тетрархию,т.е. власть четырех. При этом Диоклетиан и Максимиан были высшими 
правителями, августами, а другие двое — как бы рангом ниже, и назывались они, в 
отличие от августов, цезарями.

Но и этот квартет не в состоянии был исправить создавшееся положение. Он 
подавлял восстания на окраинах, он проводил запоздалые реформы, он рубил головы 
спекулянтам прямо на рынках, но если есть дефицит товаров, то спекуляция все 
равно будет жить, хоть руби головы, хоть не руби. На излете брежневской поры 
наблюдалось то же самое, как говорится, один к одному…

А последним значительным мероприятием Диоклетиана был комплекс мер по борьбе с 
христианством. Это были меры достаточно эффективные, но запоздалые. 
Христианство уже успело пустить глубокие корни, оно распространилось в городах 
империи и даже в армии. Что говорить, если жена и дочь Диоклетиана были 
убежденными христианками?

А христиане оказывали сопротивление культу двух августов, почитанию древних 
богов, то есть основам государственного устройства, ни больше, ни меньше. Кроме 
того, Диоклетиан усматривал в церковной организации структуру, параллельную 
государственной, а вот этого уже допускать нельзя было ни в коем случае.

В феврале 303 года появился первый эдикт против христиан. За ним вскоре 
последовали еще три. Христианский культ был запрещен. Церкви и церковные книги 
подлежали сожжению, Каждый христианин был обязан публично отречься от своей 
веры и принести жертвы божественным императорам и древним богам. В числе прочих 
это предписывалось сделать жене и дочери Диоклетиана. Ослушники подвергались 
пыткам, тюремному заключению и смертной казни. Их имущество, разумеется, 
конфисковывалось в пользу государства.



КСТАТИ:

«Государством называется самое холодное из всех холодных чудовищ. Холодно лжет 
оно; и эта ложь ползет из уст его: „Я, государство, есмь народ“.

Фридрих Ницше