Он был женат на шлюхе, к которой питал необычайную, какую-то патологическую 
сексуальную привязанность. После громкого скандала, увязанного с чересчур 
пылкой любовью к актеру Парису, Домициан развелся с нею, но очень скоро 
затосковал и якобы по требованию народа вернул грешницу в лоно августейшей 
семьи. Естественно, разлучник Парис был убит, да и не только он, а еще и его 
ученик, вся вина которого заключалась в том, что он имел несчастье быть похожим 
на своего учителя.

Домициан заигрывал со столичным плебсом, устраивая раздачи хлеба и денег, 
различных подарков, а также пышные зрелища, разумеется, кровавые, да еще и с 
участием гладиаторов-женщин.

М-да… чего не сделаешь для завоевания народной любви!

Не полагаясь, впрочем, на любовь плебса, Домициан на всякий случай значительно 
повысил жалованье военным. Отдавая себе отчет в том, что для завоевания 
популярности среди военных требуется хотя бы одна боевая победа, он организовал 
поход против якобы восставших хаттов, живших между Рейном и Дунаем. 
Передвигался он в этом походе преимущественно на носилках (да, это не Юлий 
Цезарь!). Как утверждают хронисты, никакого сражения с хаттами не было, но в 
Риме был устроен пышный триумф. По словам Тацита, роль пленных хаттов в этом 
триумфе исполняли подкупленные римские люмпены, что весьма вероятно.

К числу позитивных деяний Домициана следует отнести восстановительные работы 
после пожара 80 года и сооружение великолепного дворцового комплекса на 
Палатинском холме.

Правда, при этом он приказывал везде, где можно (да и где нельзя тоже), ставить 
в его честь золотые и серебряные статуи, причем сам назначал их вес.

Казну он истощил окончательно, но жить хотелось широко и красиво (по его 
представлениям), поэтому резко возросли налоги, начались поборы, конфискации и 
репрессии. Самые богатые из сенаторов были объявлены оппозиционерами и казнены, 
разумеется, с конфискацией имущества.

Налог с иудеев был повышен и взыскивался с особой строгостью, даже с тех, кто 
не придерживался иудейского образа жизни. Светоний упоминает о том, как среди 
многолюдного собрания прокуратор осматривал девяностолетнего старика, чтобы 
проверить, не обрезан ли он.

А во всех кварталах Рима спешно сооружались триумфальные арки с именем 
Домициана. Что говорить, если месяц октябрь был переименован в месяц Домициан, 
а сентябрь — в Германик (прозвище, которое император себе присвоил)… Он 
присвоил также названия «господин и бог», так что отныне к нему должны были 
обращаться только так.

Из Рима и Италии были изгнаны все философы.

Историка Гермогена Тарсийского Домициан казнил за некоторые «намеки», которые 
он якобы позволил себе в своем сочинении. Разумеется, это сочинение было 
уничтожено, а переписчики распяты на крестах.

Были изгнаны все иудеи и христиане, а за ними вообще все, кого доносчики 
(полуграмотные, понятное дело) определяли как потенциальных оппонентов. Чистки 
проводились весьма тщательно, и если совсем недавно богатых налогоплательщиков 
оберегали как кур, несущих золотые яйца, то теперь их убивали, потому что 
воцарился принцип 
«Все и сразу!», тот самый, который так популярен среди молодежи начала XXI века.


Такой принцип, правда, резко и неумолимо приближает финиш жизненного пути, но 
кто об этом думает в состоянии эйфории штурма, а если ж думает, то лишь в 
плане: «Гуляйте, блохи, завтра в баню!»

«Баня» Домициана стремительно приближалась, и это приближение ускорялось 
репрессиями, которые быстро превратились в волну террора, и военными неудачами 
в Дакийском царстве и в Британии, и бесчестными поступками «господина и бога», 
и бездумностью преобразований, короче говоря, всеми реалиями римского бытия, 
связанными так или иначе с именем Домициана!

И вот настал день, когда «баня» приблизилась вплотную, причем и в переносном, и 
в прямом смыслах. Домициан направлялся в баню, когда ему сообщили, что какой-то 
человек хочет сообщить нечто важное. Он вернулся в спальню, где и был заколот 
кинжалами заговорщиков.

Граждане Рима ликовали, люмпены недовольно ворчали, а военные несколько дней 
негодовали, но вскоре забыли, по поводу чего негодовали…