новые налоги, запретил деятельность юрисконсультов, заявив, что никто кроме 
него не должен толковать римское право.

Он открывал притоны настолько дорогие, что клиенты посещали их только в 
принудительном порядке.

Его поборы были настолько наглыми, что могли квалифицироваться лишь как 
неприкрытый грабеж.

Своему любимому коню он приказал построить мраморную конюшню и стойло из 
слоновой кости. Вскоре этого показалось мало, и Калигула отвел животному целый 
дворец, куда от его имени приглашал гостей. В итоге он собирался сделать его 
консулом.



КСТАТИ:

«Калигула посадил в сенате лошадь, так вот я происхожу от этой лошади».

Антон Чехов. «Из записных книжек»



Понятное дело, все эти художества не могли не вызвать возмущения представителей 
самых разных слоев населения, кроме, как и следовало ожидать, римских люмпенов, 
которых Калигула предусмотрительно ублажал и хлебом и зрелищами. О, это был 
если не великий, то очень талантливый популист! Он был не чужд некоторого 
артистизма, который проявлялся и в страсти к переодеваниям в женское платье, и 
к мистификациям иного рода. К примеру, он инсценировал сражение с германцами, 
роли которых исполняли солдаты из его личной охраны, а когда в его лагере 
появился некий изгнанник из Британии, Калигула не моргнув глазом, послал 
донесение в Рим о захвате Британских островов (после блистательной победы над 
германцами, разумеется).

Вот такой человек правил Римской империей с 37 по 41 год нашей эры.

На мой взгляд, единственно позитивным штрихом этого правления было отношение 
Калигулы к высокопоставленным чиновникам, к тем, кого китайские мудрецы 
настоятельно советовали держать в постоянном страхе, не давая возможности 
привыкнуть к своему высокому положению, срастись с ним и зажраться, обретя 
статус номенклатуры. Калигула, конечно же, не мог читать трактаты китайцев, но 
действовал в полном соответствии с их предписаниями. Он заставлял 
государственных деятелей бежать за своей колесницей по нескольку миль, 
прислуживать ему во время трапез, следить за каждым шагом друг друга и доносить,
 доносить, доносить. А казнил он их неожиданно, без каких-либо видимых причин, 
так что каждый из них пребывал в томительном ожидании своей очереди…

Увы, иное обращение с этими людьми, как показала мировая практика, неразумно и 
непатриотично.

А Калигула был убит 24 января 41 года заговорщиками в подземном переходе (да, в 
Риме и такие сооружения были в первом веке) по пути в театр.

Чернь начала было волноваться, протестуя против ликвидации своего кумира, но 
вскоре успокоилась, когда ей был предъявлен в качестве нового императора родной 
дядя Калигулы, Клавдий, который во время убийства прятался в подсобных 
помещениях дворца, никак не предполагая такого неожиданного поворота событий.

Итак, с 26 января 41 года н.э. Римом начал править 
Божественный Клавдий(10 г. до н.э. — 54 г. н.э.).

Ну, в этом, пожалуй, случае понятие «Божественный» как нельзя более 
соответствует понятию «не от мира сего», потому что этот человек, по вздорной 
прихоти судьбы ставший императором Рима, был, попросту говоря, полудурком. Его 
родная мать говаривала, что он «урод среди людей», что он «недоделанный», а 
вместо слова «дурак» произносила: 
«глупей моего Клавдия». Она была не одинока в подобном мнении о достоинствах 
будущего главы великой державы. Во время пиров Тиберия, а позднее и Калигулы, 
над ним потешались даже шуты, не говоря уже о прочих искателях дешевых забав.

Понятное дело, он был очень и очень многим удобен и выгоден в качестве 
императора.

Достаточно характерный пример. Как-то он устроил морское сражение на Фуцинском 
озере. Перед началом, согласно древней традиции, гладиаторы дружно прокричали 
ему: 
«Ave, imperator! Morituri te salutant!» («Здравствуй, император! Идущие на 
смерть приветствуют тебя!»).