сиюминутных и надуманных ценностей, эпохи, призванной искупить грехи предков и 
возродить их доблести.

Самая значительная фигура этого периода — поэт 
Вергилий Марон Публий(70—19 гг. до н.э.), автор идиллий «Буколики», элегий, од 
и — основного, программного произведения — «Энеиды», эпической поэмы, которая 
должна была стать продолжением, дальнейшим развитием гомеровских «Илиады» и 
«Одиссеи». Главный герой поэмы — троянец Эней, благочестивый и мужественный 
воин, ставший предком основателей Рима. Таким образом Рим коренным образом 
облагораживался, превращаясь у Вергилия из пристанища древних авантюристов 
неизвестного происхождения в колонию потомков героев-троянцев.

И, естественно, в поэме был увековечен сам Август…



КСТАТИ:

		Август, с триумфом въезжающий в Римские стены,
		Свой бессмертный обет посвящал богам италийским,
		Трижды сто алтарей величайших воздвигнув по граду,
		Всюду по улицам шум от игр и рукоплесканий…

Вергилий. «Энеида»

Если Вергилия можно назвать трубадуром патриотизма и гражданственности в 
литературе, то поэт 
Гораций Флакк Квинт(65—8 гг. до н.э.) оставил свой след в летописи той эпохи 
как утонченный лирик, как вдохновенный певец любви, наслаждений, радости жизни 
во всех ее проявлениях.



ИЛЛЮСТРАЦИЯ:

		Лучше ты, Меценат, речью обычною
		Сказ о войнах веди Цезаря Августа
		И о том, как склонив выю, по городу
		Шли цари, раньше грозные.
		Но я воспою, Музе покорствуя,
		Звонкий голос твоей милой Ликимнии,
		Ясный блеск ее глаз, грудь ее, верную
		Неизменной любви твоей…

Квинт Гораций Флакк. «К Меценату»



Не покидает мысль о том, что все это — лишь попытка доказать Греции свою 
интеллектуально-творческую потенцию, не более того.

Но факты, цифры — куда от них денешься? Семь веков до нашей эры в Греции это 
ярчайшее созвездие философов, поэтов, драматургов, художников. А семь веков до 
нашей эры в Риме? Да, Лукреций, Цицерон, Катулл, Плавт, Вергилий, Гораций и еще 
два-три имени… Все. Несоизмеримые величины, и тут уж ничего не скажешь насчет 
климатических или прочих неравных условий. Ясно, что интеллектуально-культурный 
прогресс если и имеет отношение к ландшафту и температуре воздуха, то в очень 
малой мере… А вот такой римский поэт как 
Публий Овидий Назон(43 г. до н.э. — ок. 18 г. н.э.) — совсем иное дело. Его 
творчество — уже не перепевы греческих тем, а истинно римская литература, 
проникнутая римским духом, особенностями римской жизни и римскими проблемами, 
которые не перепутаешь с греческими, как не перепутаешь с греческими римские 
зрелища. А каковы зрелища, таковы и зрители…

Когда имперский дух, основанный на мифах величия нации, непобедимости армии, 
справедливости захватнической политики державы и т.п., витает где-то вокруг 
вершины общественной пирамиды, остальные ее части функционируют более или менее 
нормально, когда этот дух окутывает всю пирамиду, когда о величии, 
непобедимости и справедливости захватов чужих территорий и карательных 
экспедиций на окраинах империи взахлеб говорит чернь, тогда дело плохо, тогда 
становится ясно, что болезнь вошла в последнюю стадию своего развития — агонию.



КСТАТИ:

«Бывают времена, когда люди принимают коллективную вонь за единство духа».

Фазиль Искандер