Добродетель — понятие, честно говоря, растяжимое, но забота о безопасности 
государства принадлежит, несомненно, к самым необходимым гражданским 
добродетелям, которым, однако, не нашлось места в разудалой римской 
действительности.

Но всякий вакуум заполняется. И в начале IV века до н.э. на Аппенинский 
полуостров вторгаются орды воинствующих галлов, обитавших на территории 
нынешних Франции, Бельгии и Англии. В тот период римской Истории они, пожалуй, 
более чем все прочие незваные гости соответствовали понятию «варвары»: это были 
рослые, косматые, свирепого вида бойцы в звериных шкурах, вооруженные длинными 
мечами и огромными щитами.

Существует версия, согласно которой вторжение галлов в Италию было вызвано, в 
основном, влечением к итальянскому вину, которое им довелось случайно отведать. 
Что ж, все может быть, вино еще и не на такое может сподвигнуть… Хотя нет… вино 
всего лишь распахивает настежь дверцу клетки, где ждет своего часа чудовище… Да,
 вино могло иметь место в этом эпизоде, но всего лишь в роли бодрящего напитка, 
а вот истинная причина вторжения заключалась в неизбывном стремлении банальных 
и непроизводительных натур поживиться за счет натур созидающих, какими римлян 
так или иначе следует признать.

Римское созидание, правда, носило ярко выраженный материалистический характер, 
что далеко не всегда заслуживает восхищения, но без элемента материалистичности 
любое созидание слишком умозрительно.



КСТАТИ:

«В каждом греке есть что-то от Дон-Кихота, в каждом римлянине — от Санчо Пансы. 
Можно понимать греков вне их хозяйственных отношений. Римлян понимают только 
через эти отношения».

Освальд Шпенглер. «Закат Европы»



Итак, галлы шагают по цветущим лугам Италии.

Встретив на своем пути этрусский город Клузиум, они берут его в кольцо осады, 
сквозь которое, однако, прорываются гонцы с письмами для римского сената.

Римляне посылают на место событий делегацию из трех представителей знатного 
рода Фабиев. Они вступают в переговоры с предводителем галлов, неким Бренном, 
который на вопрос о том, чем провинился перед нападающими город Клузиум, 
ответил, громко смеясь в паузах между предложениями: «Жители этого города 
провинились перед нами тем, что их мало и они богаты, владея плодородной землей,
 в то время как нас много и мы бедны».

Железная логика, ничего не скажешь! Казалось бы, если вас много и вы не в силах 
прокормить себя, то туда вам и дорога, ибо именно такой вынесла приговор сама 
Природа, так нет же, вы, размахивая мечами, требуете «справедливого 
распределения»! Вот они, эти раковые клетки идеи «отнять и разделить», да и 
тогда они уже не были каким-то открытием, так что все эти Марксы, Ленины и 
Троцкие — не более, чем напыщенные плагиаторы…

В заключение Бренн посоветовал римлянам не вмешиваться в его действия во 
избежание разрыва дипломатических отношений, говоря современным языком. Фабии, 
откланявшись, уходят прочь из стана галлов, но далее отправляются не в Рим, а в 
осажденный Клузиум, где возглавляют вооруженное сопротивление захватчикам. 
Вскоре, во время сражения, Бренн узнает одного из Фабиев и устраивает то, что в 
наше время именуется международным скандалом. Он гневно упрекает римлян в 
вероломстве, потому что они, представившись послами, в действительности 
выступили в качестве воинов враждебной стороны.

Далее вождь варваров снимает осаду с Клузиума и направляет свое войско на Рим. 
По пути он посылает гонца с письмом для римских сенаторов. В письме изложено 
требование примерно наказать Фабиев и тем самым спасти остальных римлян от 
мести оскорбленных галлов.

Понятное дело, это требование было лишь уловкой Бренна, рассчитывавшего на то, 
что сенат откажется наказывать Фабиев и тем самым даст ему повод наказать Рим. 
Сенат, правда, вынес решение о наказании, но народ, которому во все времена 
были симпатичны люди, пренебрегающие какими бы то ни было законами и правилами, 
не только не поддержал решение сената, но еще и избрал Фабиев в военные трибуны.