Он почувствовал, как Мара заколебалась, услышал тихий вздох, словно она 
покорилась судьбе, которой угодно было притащить на ее голову непоседу 
Скайуокера И перед его внутренним взором сменили друг друга несколько картин — 
она показала ему маршрут, которым поднялась наверх по скале.
Он дал ей понять в ответ, что передачу принял, благодарен за помощь и сейчас 
придет, пересек склон и начал карабкаться.
Восхождение оказалось гораздо легче, чем он ожидал, и благодаря помощи Силы 
заняло не более десяти минут. Мара сидела на небольшом грубом каменном карнизе 
почти у самой вершины, там, где выступы породы давали хоть какое-то укрытие от 
ветра.
— Привет, — окликнула она Люка, когда тот добрался до гребня скалы. — Как 
самочувствие?
— В полном порядке, — ответил он, пробираясь к ней по гребню.
Она говорила тихо, тщательно следила за своим голосом. Но за барьером, который 
она выстроила, Люк чувствовал безысходную печаль.
— Что происходит? — спросил он.
Она показала рукой туда, где впереди и внизу громоздилась крепость.
— Вон там — Рука Трауна. Когда немного посветлеет, можно разглядеть четыре 
дальних башни.
Люк применил технику джедаев, чтобы обострить зрение. Действительно, башни были 
видны, и между теми двумя, что слева, можно было разглядеть открытый зев ангара,
 откуда они вырвались несколько часов назад.
— Чем они там заняты? — спросил он.
— Ничем в особенности, — глухо ответила Мара. — Помнишь, в ангаре не хватало 
одного корабля? Он вернулся около трех часов назад.
Люк поморщился. Обостренным зрением он видел — многофункциональный корабль 
стоял у выхода из ангара перед шеренгой тех, что он вывел из строя. Готовый 
лететь на Бастион по первому требованию.
— Он не должен снова взлететь?
Он скорее догадался, чем увидел, как она покачала головой.
— Если б я знала! Как бы там ни было, Парк говорил, что сначала они выслушают 
доклад пилота, а уже потом примут окончательное решение.
— Ясно, — сказал Люк.
Без сомнения, Парк и Фел не станут затягивать разбор полетов. Решение будет 
принято в срочном порядке, корабль покинет планету, и Рука Трауна и все ее 
секреты окажутся в распоряжении имперцев.
А они с Марой сидят здесь и чего-то ждут. Чего?
— Знаешь, это даже забавно, — прошептала Мара. — Нет, правда, есть тут какая-то 
ирония. Мы сидим тут с тобой вдвоем: я, которая десять лет положила на то, 
чтобы как следует обустроить собственную новую жизнь, и ты, который эти десять 
лет из кожи вон лез, чтобы спасти Галактику от всего и вся, что угрожало ей.
— Так и есть, — сказал Люк, пристально вглядываясь в ее лицо, потаенный мрак в 
ее душе стал еще темнее… — Но я не вполне улавливаю соль шутки.
— Ирония в том, что в тот исторический момент, когда Новая Республика готова 
разорвать себя на клочки, ты забыл обо всем и бросился спасать меня. Наплевал 
на самолично возложенную на себя ответственность за судьбу Галактики ради того, 
чтобы спасти жизнь одной-единственной женщины.
Она горько ухмыльнулась и, прерывисто вздохнув, почти неслышно добавила:
— А этой женщине, сейчас придется пожертвовать взлелеянной с таким трудом 
обустроенностью своей новой жизни. Ради спасения Новой Республики.
Вдали вдруг сверкнуло зеленое пламя, и в отсветах Люк увидел ее лицо. Мара 
сидела неподвижно, словно статуя, и смотрела в ночь. И столько бесприютной 
тоски и одиночества было в этом взгляде…
— Похоже, ты как раз вовремя, — сказала она, переждав запоздалые раскаты грома.
Тьму ночи пронзила еще одна зеленая вспышка. Люк с трудом оторвал взгляд от 
лица Мары и заставил себя посмотреть на крепость.
Башни вели огонь. Очередной сдвоенный залп ударил с верхушки одной из них, 
вслед ему выстрелила другая. Стволы орудий были направлены в противоположенную 
от укрытия Мары и Люка сторону.
— Пристреливаются, должно быть, — слишком ровным голосом проговорила Мара. — 
Выверяют дистанцию. Это ненадолго.
Люк снова посмотрел на нее. Боль, которую она душила, набирала силу, грозя 
вот-вот прорваться, как вода, сносящая дамбу.
— Мара, что происходит?
— Знаешь, это ведь все ты, — она как-то странно шмыгнула носом. — Ты же так 
хотел, чтобы я стала джедаем. Помнишь?
Огонь крепости вдруг стал в несколько раз плотнее, к зеленым пунктирам 
турболазеров присоединились голубоватые разряды оружия чиссов. Теперь уже вели 
огонь все башни, яростно и методично, и все, похоже, по одной-единственной цели.
 Люк вытянул шею, силясь разглядеть, что же такое они там расстреливают? Каррде 
все-таки решил прислать им подмогу? Или Новая Республика обнаружила здешнюю 
твердыню? Или Империя? Он снова покосился на Мару…
И вдруг понял.
— Мара, ты…
— Так было нужно, — проговорила она, и голос ее предательски дрожал.
В ответах турболазеров Люк увидел мокрый блеск слез на спокойно застывшем лице.
— Это был единственный способ помешать им отдать все это Бастиону. 
Единственный…
Люк снова посмотрел на крепость, и боль Мары ножом резанула его по сердцу. В 
голове царил полный кавардак. Хотелось немедленно вскочить и что-нибудь сделать.