«Тиран-ник» в режим боевой готовности? Так мы сможем быстрее вступить в боевые 
действия или раньше отреагировать, если противник опередит наш график.
— А еще мы целых четыре дня будем дергаться от любого чиха. С трудом могу 
представить себе пользу от подобного состояния.
— Но если сражение начнется раньше…
— Не начнется, — бесцеремонно оборвал офицера Налгол. — Если Траун говорит: 
четыре дня, — значит, это будет четыре дня. Не раньше и не позже. Точка.
Ойссан тяжко вздохнул.
— Так точно, сэр, — промямлил он.
Налгол с презрительной жалостью вновь окинул собеседника взглядом. В конце 
концов, бедолаге не повезло встречаться с Трауном, он ни разу не слышал 
уверенного и властного голоса Гранд адмирала. Как он может понять?
— Хорошо, предлагаю компромисс, — сказал капитан. — Я распоряжусь начать 
подготовку к сражению с двенадцати часов по корабельному времени, а в режим 
полной боевой готовности мы выйдем за день до назначенного срока. Ну что, так 
вы почувствуете себя лучше?
— Так точно, сэр, — у Ойссана нервно дернулся уголок рта. — Благодарю вас, сэр.
— А вот предподготовка к сражению для вас начнется немедленно, — продолжал 
Налгол, указывая на персональную деку в руках подчиненного. — Я хочу, чтобы вы 
составили список приоритетной угрозы по каждому из кораблей на орбите Ботавуи. 
Вставьте в таблицу все, что вам о них известно, — слабые и сильные стороны, 
огневую мощь, защиту, ходовые качества. Да, и, по возможности, все, что у вас 
есть на капитанов и расы, составляющие экипаж.
Он скупо улыбнулся.
— И когда мы в конце концов выйдем из-под маскировочного «плаща», чтоб в нем 
ситхам ходить всю жизнь, я хочу как можно меньше сил потратить на само сражение.
 И не терять ни турболазеров, ни истребителей. Вам ясно?
— Так точно, сэр, — отчеканил разведчик. — К завтрашнему утру список будет 
готов.
— Вот и отлично, — кивнул Налгол. — Вольно, можете идти.
Четко совершив разворот «налево-кругом», шеф разведотдела «Тиранника» поспешил 
к выходу. Налгол некоторое время разглядывал его спину, а затем вновь вернулся 
к созерцанию черной пустоты за иллюминатором.
Четыре дня. Четыре дня, и у них наконец-то появится шанс раздавить 
республиканских выродков.
Капитан улыбнулся тьме. Да, сегодня он определенно ощущает склонность к 
традициям.
34
Люк очнулся, как от толчка. Как всегда при выходе из транса, он не сразу понял, 
где находится и что происходит. Он обнаружил, что сидит в не очень удобном 
кресле, перед ним — незнакомая приборная панель и прозрачный колпак кабины. 
Откуда-то из-за спины лился приглушенный искусственный свет. А снаружи, за 
прозрачным фонарем кабины, стоит непроглядная тьма.
Люк заморгал и проснулся окончательно. Непроглядная тьма снаружи?
Он отстегнулся, путаясь в ремнях безопасности, попутно покосился на хронометр…
И уставился на ни в чем не повинный прибор во все глаза. Оказывается, Люк 
провел в состоянии целебного транса целых пять часов. Пять часов!
— Мара, я просил разбудить меня через два часа, — окликнул он через плечо — она 
должна была быть где-то на корме. Люк справился с ремнями и выкарабкался из 
кресла. — Что случилось, ты сама проспала?
Но в ответ раздалось только отчаянное щебетание Р2Д2.
А Мары не было.
— О нет, — выдохнул Люк.
Он погрузился в Силу и обшарил весь маленький кораблик. Мары не было нигде.
— Р2, где она? — рявкнул Люк, опускаясь на корточки перед дроидом. По дисплею 
маленькой деки, которой они в свое время оснастили Р2Д2, побежали строчки 
перевода. — Что значит — ушла?! Куда? Зачем? — переполошился Люк.
Лроид жалобно погудел. Люк вчитался в перевод, и у него упало сердце. Мара ушла 
пять часов назад, как только он погрузился в транс. Р2 не знал, куда и зачем 
она отправилась.
Но Люк уже и сам догадывался.
— Все в порядке, — вздохнул он, успокаивающе погладил дроида и поднялся на ноги.
 — Я знаю, что ты ничем не мог помешать ей уйти.
Он прошел к люку. Скайуокер боялся, что произошло нечто ужасное, и чувствовал, 
что как бы там ни было, уже слишком поздно, чтобы этому помешать.
— Присмотри за кораблем, — сказал он на прощанье маленькому дроиду. — Я вернусь,
 как только смогу.
Люк шагнул через комингс, не озаботившись выдвинуть лестницу — просто мягко 
спрыгнул на землю. Между темными громадами скал виднелась полоска неба, и в 
разрыве облаков ярко горели звезды — единственный источник света в непроглядной 
тьме.
Мара! мысленно позвал он, не надеясь, что из ночного безмолвия придет ответ.
Словно закутанная в плащ фигура шевельнулась неподалеку — пришло ощущение 
присутствия кого-то, кто не очень хотел себя выдавать. Плащ-невидимка чуть 
распахнулся. Я здесь, пришел ответ.
Люк принялся всматриваться в темные угловатые камни. В нем боролось облегчение 
от того, что она жива и смутное ощущение, что надвигается какая-то беда, Мара 
снова отгородилась от него и от мира внутренним барьером, и он ее потерял.
Где ты? снова позвал Люк, поборов желание разорвать кокон, в который она так 
необъяснимо решила закутаться.