— Потом я пожалел, что этого не случилось, — уныло согласился Кар'дас. — Было 
бы не так унизительно. Вместо этого он попросту отобрал у меня и оружие, и 
«маячок», забросил их в болото, потом подвесил меня в воздухе в метре над 
землей и позволил мне орать и биться, как муха в паутине. А когда у меня не 
осталось ни сил, ни дыхания, сообщил, что я вот-вот умру.
Энту Ни беззвучно возник возле него, подлил напитка.
— Я-то думал, что все знаю про унижение, — продолжал старик свою исповедь. — Но 
второй раунд оказался еще хуже. Я сидел, отдуваясь на кочке, в сапоги текла 
болотная жижа, а магистр в подробностях описывал, как дурно и бесцельно я 
растратил дар жизни, который он мне преподнес. Как эгоистичная погоня за 
властью опустошила мое сердце и душу. Он не упустил ни одной мельчайшей 
подробности.
Шорш все-таки заглянул Когтю в глаза.
— К тому времени как он закончил, я знал, что дорога назад закрыта для меня 
навсегда. Что я никогда не сумею взглянуть ни одному из вас в лицо.
Каррде уставился на свой остывший напиток, внезапно сообразив, как крепко он 
сжимает бокал.
— То есть ты не… я хочу сказать, ты не…
— Сержусь на тебя? — старик расплылся в улыбке. — Мой мальчик, ты был 
единственной искрой света во всем том бедламе. Я тогда впервые обнаружил, что 
думаю о тебе, о всех тех, кто составлял мою организацию. Всех, кого я бросил на 
погибель в междоусобице, устроенной моими помощниками, большинство из которых 
были не менее эгоистичны и себялюбивы, чем я, и каждый из которых был готов 
перегрызть глотку всем, лишь бы урвать шмат жирного бруаллки, которого я 
выкормил.
Старые глаза заволокла дымка.
— Я не могу ненавидеть тебя, Тэлон, что ты! Ты удержал организацию от развала, 
обращался с подчиненными с уважением, которое они заслужили, разбудил в них 
достоинство и гордость, которые мне и в голову не пришло увидеть в них. Ты 
сотворил из моего эгоизма и амбиций нечто такое, чем можно гордиться… Я так рад,
 что наконец-то могу поблагодарить тебя.
Дед отставил полупустой бокал, поднялся на ноги. Подошел.
— Спасибо тебе, — просто произнес он. Каррде тоже встал.
— Да не за что… — пробормотал он, неуклюже пожимая протянутую руку. — жаль 
только, что я…
— Знаю, — не дал ему договорить Шорш. — Но я боялся заговорить с тобой, просто 
посмотреть тебе в глаза… я… мне было стыдно. А когда тут принялась крутиться та 
рыженькая вместе с Калриссианом, вынюхивать все вокруг, я предположил, что и ты 
скоро пожалуешь в гости.
— Следовало бы, — сдался Тэлон. — Но душа не лежала.
— Понимаю, — старик вернулся в кресло. — Не казни себя, я виноват не меньше, — 
он взмахнул ладонью, словно надеялся, что призрак прошлого исчезнет столь же 
легко и покорно, как стены и двери его жилища. — Но ты, как всегда, подоспел 
вовремя. Если бы не ты, от Рей'Каса и его бандитов мы едва ли избавились бы, — 
он зачем-то указал на потолок. — Собственно, среди всего прочего этому я 
научился у Айнг-Ти. Ничего не предопределено, но каким-то образом связано. Я 
толком и сам не понимаю, но работаю изо все сил.
— На джедаев похоже. Те тоже вещали что-то подобное.
— Похоже, но не одно и то же, — согласился Кар'дас. — Айнг-Ти понимают Великую 
силу, но не так, как джедаи. Если быть точным, они пользуются другими аспектами 
Силы. Я только не уверен, какими именно. Видишь ли, магистр не сумел меня 
исцелить. Но сказал, что единственный шанс оттянуть неизбежное — это отыскать 
монахов Айнг-Ти из Щели Катол, которые возможно — возможно! — захотят помочь 
мне.
— Очевидно, они захотели.
— О да, — жесткий рот скрутило в сухой безрадостной усмешке. — Но какой ценой!
— И какой же?
Кар'дас улыбнулся уже нормальнее.
— Они попросили взамен мою жизнь, Тэлон. Не больше, не меньше. Жизнь, которую 
мне предстояло провести в изучении их понимания Великой силы.
Он протянул ладонь, предупреждая возможную реакцию.
— Пойми меня правильно, прошу тебя! Это не их требование, а мой выбор. Ты же 
знаешь, всю свою жизнь я ублажал себя вызовом — чем больше, тем лучше. И когда 
я попробовал на язык то, что они открыли здесь… — он обвел вокруг себя руками.
 — Самый большой вызов, какой когда-либо выпадал мне. Как я мог устоять?
— А я думала, чтобы быть джедаем, нужна врожденная склонность, — решила 
напомнить о своем существовании Шада.
— Джедаем — быть может, — кивнул Кар'дас. — Но Айнг-Ти — не джедаи, у них свое 
понимание Великой силы. Они не делят ее на белое и черное, на свет и тьму. Я бы 
сказал, вместо двух цветов они видят радугу. Можно, я покажу? Энту Ни, прошу 
тебя, передвинь поднос.
Малыш освободил столик, и старик поставил туда свой бокал.
— А теперь смотрите, — сказал он, потирая ладони. — Посмотрим, получится ли…
Он обнял себя за плечи и уставился в столешницу.
Раздался звонкий щелчок, и появился кристаллиновый графин.
Коготь отшатнулся, еще достаточно горячий напиток выплеснулся ему на пальцы.
— Все в порядке, — торопливо заверил его Шорш. — Прости… я не хотел пугать тебя.

— Ты его сотворил? — ошеломленно прошептала Шада.
— Нет-нет, разумеется, нет. Просто перенес его сюда из кухни. Маленький фокус,