покопаться у них в головах. Должно быть, и за боковыми стенами тоже полно этих 
тварей. Вот почему Фел старательно держался левой стороны! Возможно, над 
потолком тоже…
Мара перевела дыхание. С души свалился камень размером со Звезду Смерти. 
Конечно же, над потолком тоже было полно йсаламири. Вот почему их связь с Люком 
так внезапно оборвалась.
А значит, он все еще жив.
Она снова глубоко вздохнула, запоздало сообразив, что Парк и Фел не сводят с не 
глаз.
— Какое заманчивое предложение, — попыталась она продолжить разговор, пока ее 
молчание не навело бы собеседников на нежелательные мысли. — Спасибо, конечно, 
но у меня есть работа.
Но было уже слишком поздно.
— По-моему, она догадалась, — поделился Фел своими наблюдениями с Парком.
— Да, — согласился адмирал. — На самом деле я удивлен, что это произошло так 
нескоро. Особенно учитывая то, что она почувствовала на себе действие йсаламири,
 как только попала в их поле, — я заметил, как она сбилась с шага.
— По крайней мере, это доказывает, что она обладает способностями джедая, — 
заметил Фел. — Хорошо, что мы предусмотрели такую вероятность.
— Примите мои искреннейшие поздравления, что вы такие умницы, — язвительно 
перебила эту светскую беседу Мара. — Вы действительно достойные последователи 
великого гения Трауна, и все такое. Но, может, хватит наконец ходить вокруг да 
около, а? Что именно вам от меня нужно?
— Как уже сказал генерал Фел, — ничуть не смутившись, отвечал Парк, — мы хотим, 
чтобы вы присоединились к нам.
Мара презрительно прищурилась.
— Вы меня разыгрываете.
— Вовсе нет, — сказал Парк. — В действительности…
— Адмирал? — перебил его Стент.
Чисс стоял, чуть наклонив голову, словно напряженно прислушивался.
— Кто-то пытается взломать компьютер верхнего командного центра.
— Скайуокер, — кивнул Фел. — Очень любезно с его стороны избавить нас от 
необходимости разыскивать его по всей крепости. Пусть ваши гвардейцы приведут 
его сюда, Стент. Только напомните им еще раз: приближаться к Скайуокеру могут 
только те, у кого есть йсаламири.
— Есть, сэр, — и чисс торопливо зашагал вдоль стены на выход, что-то бубня на 
своем языке. Когда он проходил мимо, Мара заметила миниатюрный передатчик в его 
ухе — наверняка местный аналог комлинка.
— Твой товарищ присоединится к нам через несколько минут, — снова обратился Фел 
к Маре. — Должно быть, ты действительно важная птица в глазах Корусканта, если 
они послали самого Скайуокера тебе на выручку. Надеюсь, он не станет оказывать 
сопротивления, иначе чиссам придется сделать ему больно.
— Надеюсь, что чиссы в своих же интересах не станут пытаться откусить больше, 
чем могут проглотить, — парировала Мара, стараясь, чтобы голос ее звучал с 
уверенностью, которой она на самом деле не чувствовала. Люку приходилось иметь 
дело с эффектом йсаламири, но это было много лет назад. — Кстати, о вещах 
болезненных. Генерал, что это у вас с лицом? Или эта импозантная повязка 
предназначена лишь для того, чтобы производить неизгладимое впечатление на 
новобранцев?
— Я потерял глаз в решающей битве против одного так и несостоявшегося местного 
диктатора, — Фел оставался внешне спокоен, но в голосе его едва заметно 
прорезался металл. — У нас тут некоторый дефицит имплантов, так что я предпочел 
пожертвовать глазом в пользу кого-нибудь из моих пилотов, кому может 
понадобиться операция. Кроме того… — Генерал напряженно улыбнулся, и в этой 
улыбке сквозь благоприобретенную с возрастом уверенность мелькнуло что-то от 
прежнего, молодого и дерзкого, барона Фела. — Кроме того, я и с одним глазом 
все равно остаюсь лучшим пилотом в окрестностях.
— Не сомневаюсь, — признала Мара. — И могу себе представить, что бы вы, генерал,
 могли творить, будь у вас оба глаза на месте. А поскольку война с Новой 
Республикой сошла практически на нет, у Империи наверняка полно лишних протезов.
 И вам надо только объявиться там и попросить их одолжить вам один из них, — 
она снова перевела взгляд на Парка. — Но это означало бы — посвятить Бастион в 
великую тайну вашего существования, а вам ведь это нежелательно, верно? Так 
почему же?
Парк тяжело вздохнул.
— Потому что все, чем мы тут занимаемся, по сути, восходит к Трауну. И посему 
мы, честно говоря, пока не знаем, какую сторону нам следует принять в этом 
конфликте.
— Прошу прощения? — искренне удивилась Мара. — Траун был имперский Гранд 
адмирал, и вы не знаете, чью бы сторону он принял?
— От Империи осталось каких-то восемь секторов, — напомнил Фел. — Со 
стратегической точки зрения она больше не представляет заслуживающей внимания 
силы.
— И, как вы справедливо заметили, там по-прежнему живы предрассудки 
относительно нечеловеческих рас, — добавил Парк. — С другой стороны, Корускант, 
похоже, не в состоянии справиться с собственными проблемами, особенно остро 
сказывается его неспособность удержать членов Новой Республики от междоусобиц.
— Именно поэтому ты и нужна нам, — сказал Фел. — Как бывшей Руке Императора, 
тебе многое известно об Империи и тех, кто сейчас в ней заправляет. А как друг 
Скайуокера и его компании, ты хорошо осведомлена о Новой Республике и