— Но… — Ханан бросил на Орнину хмурый взгляд.
— А ты боялась довериться им, — продолжал Коста, повернувшись к Чандрис. — Ведь 
правда? И все же ты поверила Девисам, хотя знала, как тяжело будет уязвлена 
твоя гордость, если выяснится, что они тебя обманывали. — Он вновь посмотрел на 
Форсайта. — Что же до меня, то я постепенно превратился в человека, который не 
боится признаться в том, что он шпион.
— Скажите прямо, к чему вы клоните, — потребовал Пирбазари. — Вы советуете нам 
отказаться от ангелов и поголовно снабдить население таблетками счастья?
— Таблетки счастья притупляют ум и ослабляют волю, — негромко произнес Форсайт. 
В отличие от остальных в его лице угадывались понимание и напряженная работа 
мысли, словно ему только что внезапно открылась важная истина. — Как уже 
говорил Джереко, ангелы не делают такого.
— В сущности, они несколько обостряют ум, — заметил Коста. — Не забывайте, они 
обладают зачатками интеллекта.
— Только в больших группах, — возразил Ханан.

— Может быть, он
измерим
в больших группах, — парировал Коста.

— А я думаю о Верховном Сенате, — задумчиво произнес Форсайт. — Вспоминаю 
честные, открытые переговоры, на которых присутствовал. Никто из участников не 
пытался маневрировать или добиваться выгоды для себя, что всегда считалось 
основой политики. Стремление к сотрудничеству, готовность к компромиссам. И 
никаких страхов выглядеть глупым, оказаться игрушкой в чужих руках.
Пирбазари покачал головой.
— Прошу прощения, но вы меня не убедили, — твердо сказал он. — Даже если этот 
эффект действительно существует, вряд ли он сможет оказать сколь-нибудь 
серьезное воздействие на человека, не желающего быть добрым.
— Скорее подстегнет его дурные наклонности, — подхватил Ханан. — Как известно, 
страх разоблачения сдерживает преступников.
— Совершенно верно, — согласился Пирбазари. — Но почему среди Верховных 
Сенаторов не оказалось ни одного такого человека?
— Они были, — ответил Коста. — Семеро за последние десять лет.
— Кто вам это сказал? — изумился Пирбазари.
— Директор Подолак, — ответил Коста. — Она утверждает, что эти данные держались 
в секрете.
— Что ж, коли так… — Пирбазари запнулся. — Но их должно быть гораздо больше, 
чем семь! Разве что подавляющее большинство людей в душе хотели бы быть добрыми,
 чему я тоже не верю.
— Тут мы имеем дело с утверждением, которое влечет за собой предсказываемое им 
событие, Зар, — сказал Форсайт.
— Что это значит? — спросила Чандрис.
— Это прогноз, который сбывается только потому, что все в него верят, — 
объяснил Форсайт. — Если вы помните, в мирах Эмпиреи сложилось твердое 
убеждение, будто бы ангелы вынуждают людей к этичному поведению. Как только оно 
стало общепринятым, высокие государственные посты начали занимать только люди, 
действительно стремившиеся служить Эмпирее. Большинство корыстолюбцев 
предпочитали держаться подальше от ангелов.
Пирбазари вновь покачал головой.
— И все же я не верю.
— Я вовсе не хотел сказать, что моя теория безгрешна, — признался Коста. — 
Вероятно, реальное положение дел намного сложнее, чем мне представляется. Я 
лишь хотел предложить схему, в которую укладывается наблюдаемое мной поведение 
людей. И которая объясняла бы паническую реакцию Роньона на агрессивность 
Ангелмассы.
— Минутку, — вмешалась Орнина. — Ты хочешь сказать, Ангелмасса нападала на 
корабли-охотники, потому что боялась их?
— В основном да, — Коста кивнул. — Если ангелы подавляют страх, значит, 
антиангелы — его носители.
— Но чего ей было бояться? — спросила Чандрис. — Мы ведь не собирались 
причинять Ангелмассе вред. Да и как мы могли это сделать?
— Страх отнюдь не всегда имеет под собой реальные основания, — негромко ответил 
Форсайт. — Наоборот, как уже говорил Джереко, большинство страхов вообще 
безосновательны.
— Важнее всего понять, что и как делают ангелы, — сказал Коста. — Особенно — 
осознать пределы их возможностей. — Он замялся. — Ведь вам пора учиться жить 
без них.
— О чем вы? — с подозрением осведомился Пирбазари.
— Да, ты ведь еще не знаешь, — сказал Форсайт. — Господин Джереко считает, что 
мы должны отправить Ангелмассу в межзвездное пространство, туда, где она никому 
не сможет угрожать.
Глаза Пирбазари сузились.
— Это просто смешно. Вдобавок она, по всей видимости, успокоилась.
— Только потому, что она разогнала всех, кто находился поблизости, — заметил 
Коста. — Сейчас ей некого бояться. Но представьте, что в один прекрасный день 
она обратит внимание на Сераф. Нет, мы должны позаботиться об этом 
заблаговременно, по крайней мере, подготовить план.
— Да, без плана не обойтись. — Форсайт многозначительно посмотрел на Косту. — 
Вопрос в том, достаточно ли будет вышвырнуть ее прочь из системы.