импульс секции ускорителя, в которой они сидели, и с силой вытолкнув секцию 
сети в обратную сторону.
Принцип действия ракеты, — вспомнила она первую из множества страниц, 
прочитанных на «Хиррусе», — состоит в том, чтобы выбросить часть корабля в 
направлении, противоположном тому, в котором вы желаете двигаться. Коста лишь 
довел это определение до абсурдной крайности.
Вместо того чтобы выбрасывать продукты сгорания топлива, он отбросил половину 
корабля.
— Кажется, мы приобрели медленное вращение, — заметил Коста, вглядываясь в 
мутное изображение. — Думаю, ничего серьезного.
— А по-моему, просто отказала камера, — откликнулась Чандрис, как только 
расплывчатую картинку на ее экране окончательно заволокло шумом. К этому 
времени перегрузка ослабла, однако инерциальные датчики показывали, что их 
секция набрала необходимую скорость. — Либо излучение забивает ее сигнал.
— Скорее, дело во взрыве, — сказал Коста. — Возможно, он целиком разрушил отсек,
 на котором была установлена камера.
Чандрис сглотнула. Камера, о которой шла речь, находилась в середине осевого 
туннеля.
— Какую часть станции мы потеряли? — спросила она.
— Не так много, чтобы из-за нее тревожиться, — ответил Коста. — У нас за 
спинами склады и каюты экипажа. Мы обойдемся без них.
— Куда больше меня беспокоит структурная целостность станции, — произнесла 
девушка. — От космоса нас отделяют лишь несколько гермолюков.
— Все будет хорошо, — заверил ее Коста. — Слышишь?
— Что?
— Гамма-разряды становятся тише.
Чандрис прислушалась. Коста был прав: шум явно стихал.
— Значит, мы действительно удаляемся от Ангелмассы?
— Похоже, да. — Коста наклонился к экрану. — Не слишком быстро, но различие в 
векторах определенно в нашу пользу. И, конечно же, прирост скорости перевел нас 
на более высокую орбиту.
— Но теперь нам будет труднее выбросить Ангелмассу, — заметила Чандрис. — Ведь 
ее орбита ниже нашей.
— Думаю, она разгадает наш маневр и изменит курс так, чтобы сблизиться с нами, 
— хмуро отозвался Коста. — Главное, что мы получили передышку и можем закончить 
перепрограммирование. И если повезет, мы будем готовы к встрече с Ангелмассой, 
когда она погонится за нами.
— Верно, — сказала Чандрис, поворачиваясь к дисплею. — Хотелось бы надеяться, 
что все получится именно так.
Ей не давало покоя одно маленькое затруднение, о котором Коста, похоже, до сих 
пор не задумывался. И все же Чандрис полагала, что успеет поправить положение 
до того, как Коста догадается.
Подтянув к себе очередной свод инструкций, она принялась за работу.

— До ускорителя десять минут, коммодор, — послышался в динамике голос Кэмпбелла.
 — Мы готовы выйти на заданную позицию.
— Отлично, — ответил Телтхорст, прежде чем Ллеши открыл рот. Оттолкнув кресло 
от стола, он поднялся на ноги. — Коммодор, вы, вероятно, хотите пригласить 
наших гостей на мостик корабля.
Ллеши посмотрел на Форсайта.
— Гражданские лица, у которых нет допуска…
— Да, да, я знаю правила, — нетерпеливо перебил Адъютор. — Но Верховного 
Сенатора вряд ли можно назвать любопытствующим бездельником, которому решили 
показать корабль. — Он вперил в Форсайта жесткий взгляд. — Вдобавок такая 
экскурсия поможет нам убедить его в том, что избранная им тактика уверток и 
умолчания нелепа и смехотворна.
— Я ни о чем не собирался умалчивать, — возразил Форсайт. — Я предложил 
передать вам всю информацию об Ангелмассе, которой мы располагаем…
— Я и в детстве недолюбливал сказки о привидениях, — презрительно ответил 
Телтхорст. — И еще меньше люблю их теперь, когда стал взрослым. Мы отправляемся 
к Ангелмассе и берем вас с собой, чтобы показать, как мы обращаемся с людьми, 
изменившими Паксу. Это послужит вам уроком. — Он повернулся к охранникам у 
двери. — Сопроводите Верховного Сенатора Форсайта и его помощника на мостик.
— Я хотел бы попросить об одном одолжении, коммодор, — сказал Форсайт, глядя на 
Ллеши и медленно поднимаясь из-за стола. — Когда мы с Роньоном оказались в 
районе Ангелмассы, он испытал тяжелое потрясение. Думаю, он каким-то образом 
ощутил ее близость. Нет никакой необходимости вновь подвергать его этому 
испытанию. Прошу вас позволить Роньону и моему пилоту покинуть корабль.
— Ни в коем случае, — твердо заявил Телтхорст. Часовые подошли к Форсайту и 
встали за его спиной. — Вы останетесь на «Комитаджи» до тех пор, пока не 
подпишете договор о капитуляции.
Форсайт продолжал смотреть на Ллеши.
— Коммодор?..
Ллеши с нарочитой медлительностью поднялся, переводя взгляд с одного охранника 
на другого. Судя по всему, Телтхорст уже считал себя командиром корабля.
Настала пора развенчать его иллюзии.
— Проводите Верховного Сенатора и его помощника к челноку, — распорядился он. — 
Они покинут корабль, прежде чем мы отправимся.
Телтхорст рывком развернулся к нему; у него отвалилась челюсть.
— Что…