«Гармоника». Да, и еще мы были вынуждены обезвредить несколько 
кораблей-рудокопов, которые безрассудно атаковали нас на пути в глубь системы. 
Насколько мне известно, помимо этого мы никому не причинили вреда и ничего не 
разрушили.
Горло Форсайта сжалось. Корабли-рудокопы. Те самые, которые он лично велел 
вооружить.
— Насколько вам известно?..
— Мои подчиненные имеют приказ захватывать, но не уничтожать, — объяснил Ллеши. 
— Вплоть до прибытия «Комитаджи» к Серафу они неукоснительно выполняли этот 
приказ. К сожалению, я не знаю, что происходило впоследствии.
— Понимаю, — пробормотал Форсайт. Ответ не вполне его удовлетворил, но было 
совершенно очевидно, что большего он пока не добьется.
Роньон прикоснулся к его рукаву.
«Что-то случилось дома?» — жестами спросил он, озабоченно морща лоб.
— Чего он хочет? — осведомился Телтхорст.
— Он спрашивает, не случилось ли что-нибудь на нашей родной планете, — перевел 
Форсайт, внезапно ощутив укол вины. В сумятице прошедших дней он совершенно 
забыл о том, что Роньон до сих пор не знает о вторжении Пакса в систему Лорелеи.
 — Эти джентльмены послали к Лорелее боевые корабли, — заговорил он, 
повернувшись к помощнику. — Они захватили систему, но, кажется, погубили не 
очень много людей.
Роньон посмотрел на Ллеши глазами, полными обиды и недоумения.
«Зачем вы это сделали? — спросил он. — Мы никому не мешали».
— Скажите ему, пусть прекратит, — отрывисто бросил Телтхорст. — У нас 
конференция по вопросам капитуляции, а не детская вечеринка с пирожными.
— Достаточно, господин Адъютор, — сказал ему Ллеши. — Верховный Сенатор, вы не 
переведете нам его знаки?
— Роньон хочет узнать, зачем вы оккупировали Лорелею, — ответил Форсайт. — Он 
спрашивает, чем мы вам помешали.
— Ясно. — Ллеши повернулся к Роньону. — Мне очень жаль, что мы были вынуждены 
поступить так с вашими планетами. Но мы солдаты, и наш долг — подчиняться 
приказам. Обещаю тебе сделать все, чтобы народы Эмпиреи пострадали как можно 
меньше.
— Это будет зависеть от готовности Верховного Сенатора сотрудничать с нами, — 
вмешался Телтхорст. — В связи с этим у меня вопрос: зачем вы послали корабль к 
Ангелмассе?
— Он отправился с научной экспедицией, вызванной чрезвычайными обстоятельствами,
 — ответил Форсайт.
— Какими именно?
— В последние недели Ангелмасса ведет себя необычно, — сказал Форсайт. — Все 
началось с радиационных всплесков и кончилось тем, что она меняет свою орбиту.
— Каким образом?
— Не знаю, — ответил Форсайт. — Но уверен, что, если вы расспросите господина 
Джереко, он с радостью вам все объяснит, когда вернется.
При упоминании фамилии Косты коммодор лишь вскинул брови. Реакция Телтхорста 
была более бурной.

— Джереко? — воскликнул он.
— Джереко?

— Да, — сказал Форсайт. — Я вижу, вы знакомы с этим молодым человеком.
Адъютор ошеломленно посмотрел на Ллеши, потом вновь повернулся к Форсайту.
— Джереко, — пробормотал он.
Роньон робко прикоснулся к рукаву Форсайта.
«Господин Форсайт, Джереко и Чандрис отправились к Ангелмассе не для того, 
чтобы ее изучать, — жестами показал он. Его лицо приняло напряженное выражение. 
— Они собираются вышвырнуть ее прочь».
— Что? — Форсайт нахмурился.
— Что? — спросил Телтхорст.
— Минутку, — сказал Форсайт, подаваясь к Роньону. — Что значит, вышвырнуть ее 
прочь?
— Вышвырнуть? — осведомился Адъютор. — О чем вы?
— Я же сказал, подождите минуту, — отрывисто произнес Форсайт. — Роньон, 
повтори еще раз. Чем занимаются Джереко и Чандрис?
Роньон осторожно посмотрел в сторону дальнего конца стола.
«Джереко сказал, что Ангелмасса хочет погубить людей. Он сказал, что ему 
остается только выбросить ее из системы при помощи ускорителя».
— Это безумие, — отозвался Форсайт. — Вряд ли он говорил всерьез.
— Дурные вести, Верховный Сенатор? — спокойным голосом спросил Ллеши.
Форсайт окинул его взглядом, размышляя, что ответить. Сказать всю правду? Или 
убедительно солгать?
— Роньон говорит, что по мнению Джереко соседство Ангелмассы становится слишком 
опасным, — заговорил он. — Джереко хочет воспользоваться ускорителем 
«Центральной», чтобы выбросить Ангелмассу из системы.
Телтхорст резко втянул в себя воздух.
— Разве такое возможно? — спросил Ллеши. — Насколько я понимаю, сети Серафа и 
станции связаны двунаправленным каналом.
— Действительно, — пробормотал Форсайт. Отключение сети Серафа внезапно обрело 
смысл. — Но если он отключил сеть на этом конце… не знаю. Наверное, он мог это 
сделать.