слушая друг друга.
Все это очень мешало сосредоточиться; Чандрис чувствовала себя так, словно она 
забралась в банк с резаком и отмычками и обнаружила там наряд полиции. Однако к 
ней мгновенно вернулись старые навыки, а вместе с ними целеустремленность, так 
часто помогавшая Чандрис проникать в места, где ее совсем не ждали, и 
проскальзывать мимо людей, которые при ее появлении должны были поднять тревогу.
 Взглянув по пути на табличку с именами, она начала подниматься на пятнадцатый 
этаж, где располагалась временная штаб-квартира Форсайта.
В глубине души Чандрис продолжала надеяться, что Коста одумался и сохранил 
тайну своей личности. Но, улавливая обивки разговоров людей, которые попадались 
ей по дороге, девушка начинала понимать, что они задержались так поздно не ради 
сверхурочных.
То и дело слышалось слово «Пакс».
А это значило, что Чандрис опоздала. Коста действительно признался, и его, по 
всей видимости, перевели в тюрьму. Как и два предыдущих часа поисков, эта 
поездка все больше казалась Чандрис пустой тратой времени.
Но уж коли она приехала сюда, следовало довести дело до конца. В худшем случае 
она выведает что-нибудь у излишне болтливого клерка.
Чандрис подошла к толстой стеклянной перегородке, отделявшей штаб-квартиру 
Форсайта от коридора. Она полагала, что именно здесь должен находиться центр 
кипучей деятельности, захватившей здание. В конце концов, поимка лазутчика 
Пакса — крупный политический козырь, который даже Верховным Сенаторам выпадает 
отнюдь не каждый день. Форсайт непременно постарался бы выжать из него все до 
последней капли.
И вновь ее догадка не попала в цель. Помещение освещали тусклые огни, и в нем 
почти никого не было.
Несколько секунд Чандрис стояла у стекла, глядя внутрь. Штаб-квартира Форсайта 
напоминала офис Тумза: обширный наружный зал с множеством дверей в дальней 
стене, видимо ведущих в отдельные кабинеты. Но если приемная Тумза безраздельно 
принадлежала его секретарю, то в помещении, которое рассматривала девушка, 
стояло с десяток столов и компьютерных станций. Значит, это общий рабочий зал. 
Чандрис мельком подумала, какую его часть занимает персонал Форсайта, и какую 
используют другие правительственные службы. На каждой двери была табличка с 
именем, но Чандрис находилась слишком далеко, чтобы прочесть их.
В зале было всего три человека. Двое стояли по обе стороны одной из дверей; их 
позы, нашивки и оружие на поясах указывали, что это охранники. Чандрис впервые 
видела этих людей, зато третий был хорошо ей знаком. Он сидел за компьютером, 
чуть склоняясь над клавиатурой, и по его встревоженному лицу плясали отблески 
монитора.
Это был помощник Форсайта Роньон.
Чандрис не могла взломать замок — скучающие охранники следили за каждым ее 
движением, — но, к счастью, в этом не было нужды. Она постучала по стеклу, 
однако вовремя вспомнила, что Роньон не слышит, и замахала руками.
Ее жесты привлекли внимание Роньона. Он поднял глаза, и хмурые складки на его 
лице разгладились, сменившись выражением надежды. Он вскочил на ноги — как у 
всякого крупного человека, это его движение получилось неуклюжим — и торопливо 
подошел к двери. Отперев замок, он распахнул дверь.
— Минутку, — сказала Чандрис, поднимая руку и входя внутрь. — Не так быстро, — 
добавила она, стараясь произносить слова как можно отчетливее. Она знала, что 
Роньон умеет читать по губам, но не была уверена, сумеет ли он понять ее в 
полумраке зала.
И все же Роньон куда лучше читал по губам, чем Чандрис разгадывала его жесты. 
Два дня назад, сидя в кладовой «Газели» и дожидаясь, когда появится Коста, 
чтобы похитить ангела Девисов, она пролистала словарь знаков и запомнила их все 
до последнего. Однако помнить слова иностранного языка еще не значит понимать 
речь человека, для которого этот язык родной. По всей видимости, процесс 
общения с Роньоном должен был затянуться надолго.
— Давай сядем, — сказала Чандрис, беря его за руку и увлекая прочь от двери.
«Хорошо», — ответил Роньон, послушно идя за ней к ближайшему компьютеру. 
Чандрис предпочла бы занять место за его столом и посмотреть, что он читал до 
сих пор, но компьютер Роньона находился слишком близко к охранникам. Даже если 
они не поймут жесты гиганта, то могут услышать ее слова.
А она уже начинала подозревать, что предстоящий разговор ни в коем случае не 
должен достичь чужих ушей.
Усадив Роньона за стол, она придвинула второе кресло и села к нему лицом, 
повернувшись спиной к охранникам, чтобы им было еще труднее расслышать ее голос.

— Расскажи мне, что произошло, — заговорила она. — Только не торопись.
«Несколько часов назад Пирбазари привез сюда господина Джереко, — ответил 
Роньон, послушно замедлив движения пальцев. — Он сказал, что господин Джереко — 
шпион».
Чандрис едва удержалась от гримасы. Она была права.
— Пирбазари объяснил, как об этом узнали? — спросила она. «Неизвестно, — 
жестами показал Роньон. — Думаю, господин Форсайт просто догадался об этом. Он 
очень умный».
— Да, я знаю, — согласилась Чандрис. Итак, она была права лишь отчасти; по всей 
видимости, Коста попал в руки Форсайта не по своей воле.
Но если так, то любые его заявления о непричастности Девисов и Чандрис не будут 
приняты во внимание. Если Форсайт выйдет в зал и застанет ее, то придет к 
совершенно ошибочному выводу.