– Найдется и для тебя работа. – Василий похлопал Стаса по плечу и вылез из 
машины.
В квартире их ждал Вахид Тожиевич Самандар.
Глава 30
ПУТИ, КОТОРЫЕ МЫ ВЫБИРАЕМ
Сначала Василий позвонил Юрьеву.
Кардинал Союза Девяти сразу понял общую идею и согласился принять участие в 
акции против Рыкова, который не побоялся объявить ему войну похищением дочери.
– Но с Бабуу и остальными договаривайтесь сами, Василий Никифорович, – добавил 
он. – Без них или с ними, мы все равно пойдем к Герману за Машкой. Я уже 
предпринял кое-какие меры и пытаюсь определить, где он держит дочку. Сообщу, 
как только выясню.
Василий хотел было поделиться с ним своими планами на вечер, но передумал. Все 
зависело от участия в них других кардиналов Союза. Тогда он позвонил 
Бабуу-Сэнгэ.
– Да, я слышал о похищении, – ответил координатор, – и согласен помочь, но не 
уверен, что мне удастся уговорить Петра Адамовича и Виктора Викторовича.
– Попытайтесь, настоятель, – сказал Вася неласково. – От того, как успешно мы 
проведем операцию по спасению дочери Юрия Венедиктовича, будет зависеть и успех 
операции по гашению Дятлова.
– Я вам позвоню, – не стал оспаривать высказанный тезис Бабуу-Сэнгэ, выключая 
связь.
Василий посмотрел на часы: до назначенного Рыковым срока оставалось еще шесть 
часов с минутами, – оглянулся на Стаса, ходившего за ним по пятам, как ниточка 
за иголочкой, пересилил раздражение.
– Потренируйся с мечом, пока я буду работать с компом. А лучше собери свои вещи 
в сумку, сюда мы скорее всего не вернемся.
Стас молча вышел из спальни. Василий сочувственно посмотрел ему вслед: парень 
маялся от бездействия, но изредка подавал дельные идеи, голова у него работала. 
Так, идея – отвлечь Рыкова с помощью Бабуу-Сэнгэ, а самим в это время напасть 
на схрон, где кардинал прячет Марию, – была его. Оставалось только определить 
координаты этого схрона.
Размышляя над этим, Василий включил компьютер и вдруг ощутил такое 
липко-холодное прикосновение к голове «мерзкой лягушачьей лапы», такой 
пронизывающий все тело ветер, что в ужасе зашлось сердце. Уже понимая, что 
компьютер получил «душу», то есть проекцию какого-то многореального существа – 
иерарха, а то и Монарха Тьмы, Василий попытался выключить его, но руки не 
повиновались, тело оказалось парализованным, а в голову явственно начала 
вливаться чужая, ломающая психику и волю, сила.
На мгновение яростным всплеском воли он отбил ментальную атаку, заставил 
агрессора, сидящего в цепях компьютера, отступить в удивлении, но силы были 
слишком неравными, Василий снова начал тонуть в страшном водопаде чужой, 
невыразимо холодной, равнодушной и смертельно опасной воли.
«Кто ты?!» – мысленно вскрикнул он и получил ответ:
«Тот, кого вы назвали ликвидатором: Истребитель Закона. Мне нужен исполнитель. 
Ты подходишь. Не сопротивляйся».
«Пошел ты!..»
«Я не могу никуда пойти, – педантично заметил сидящий в компьютере. – Ты мне 
мешаешь, не дергайся, иначе я выжгу тебе сознание».
Василию удалось перепрыгнуть на другую частоту психического состояния и 
задержаться на поверхности сознания.
«Зачем ты уничтожаешь Посвященных Круга? Кто тебя послал?»
«Круг должен быть реорганизован, он перестал выполнять свои изначальные функции 
коллективного хранителя знаний. Вопрос: кто меня послал, – некорректен. В этой 
реальности будет один господин – я!»
«Значит, ты решил сам стать регулятором реальности? Не много ли на себя берешь, 
Истребитель? Твоя самодеятельность может не понравиться хозяину, Монарху».
«Аморф Конкере не мой хозяин. И я сам хозяин своей воли».
«Ну, так вот: я тоже!»
«Ты слишком слаб, человек, чтобы бороться со мной на равных. Я победил Сход 
Круга, и теперь закон – это я! Если я уничтожу Хранителей, реальность обретет 
одного-единственного покровителя и корректора».
«Если бы у бабушки был член, она бы дедушкой была!» – презрительно бросил 
Василий.
«Бабушка, как особа женского пола, не может стать особой мужского пола, – не 
понял насмешки Истребитель. – Итак, что ты выбираешь, идущий? Путь подчинения 
или путь небытия?»
«Пошел ты!..» – снова бросил Василий и, чувствуя, что сил сдерживать пси-натиск 
ликвидатора больше нет, простонал сквозь неповинующееся горло:
– Стас!
Котов появился в спальне с синкэн-гата в руке, словно ждал за дверью. Он тоже 
почувствовал колебания ментального поля и, встревоженный, уже шел к дяде 
спросить, что происходит. Одного взгляда ему оказалось достаточно, чтобы понять 
происходящее. И хотя внедрившийся в компьютер Истребитель попытался и его 
подчинить своей воле, остановить Стаса ему не удалось.
Прыжок, взмах меча, удар!
Чемодан процессора с визгом и треском разлетелся на тысячу льдисто сверкнувших 
осколков. Затем взорвался дисплей, высветив предварительно черный на алом фоне 
иероглиф матига-и[42].
Взрывная волна опрокинула стул вместе с Василием, истыкав его лицо осколками