– Я говорил им, – вышел вперед Горшин. – Внутренний Круг изменился, реальность 
требует соответствующего изменения, Истребитель Закона лишь ускорил этот 
процесс.
– Ты тоже так считаешь? – осведомился Василий.
– Не совсем, – после некоторого раздумья тихо ответил Соболев. – Но и не вижу 
причин бить тревогу. Истребитель Закона дьявола – инструмент, хотя и 
одушевленный в какой-то мере, его несложно выключить.
– Ошибаешься, Матвей Фомич, – раздался из воздуха звучный мужской голос, и 
рядом с семеркой землян возник еще один человек в неизменном плаще и сапогах – 
Хранитель Матфей. – Ваш Истребитель мутировал и решил самолично 
подкорректировать Материнскую реальность по своему усмотрению. Люди его, 
естественно, не интересуют, так что можете представить, как он с ними будет 
обходиться. И справиться с ним будет очень непросто. Во всяком случае, мы 
остановить или нейтрализовать его не смогли.
В глазах Соболева мелькнули озабоченность и проблеск интереса. Он глянул на 
безмятежно стоящего со сложенными на груди руками Горшина.
– Ты мне говорил другое.
– Ликвидатор… э-э… Истребитель Закона – моя забота, я справлюсь с ним.
Матфей покачал головой.
– Молодой человек, вы успешно одолели двадцатую ступень «лестницы» и владеете 
высшим классом магических технологий, но вы никогда не одолеете двадцать первую 
и не станете Двойником Совершенства. Ликвидатор, утвердившись в Материнской 
реальности с помощью темного эгрегора, вам не по зубам. Извините за резкость.
Соболев улыбнулся.
– Но я тоже еще не Двойник Совершенства.
– Вам остался один шаг. – Матфей вздохнул. – Но это очень ответственный и 
опасный шаг. Если вы и дальше будете перекладывать ответственность с себя на 
других, ваш путь – в ад! К Монарху. Недаром даосская философия утверждает: не 
пользуйся услугами посредника, если способен самостоятельно найти ответы на 
свои вопросы.
– Инфарх, я ведь не хотел… – Горшин недоговорил, нахмурившись.
– Я знаю, – невозмутимо кивнул Матфей. – Но и вы, Граф, остаетесь больше 
человеком, нежели магом, продолжая реализовывать ошибки своего друга, не 
заботясь о последствиях. А ведь знаете русскую поговорку: хотели как лучше, а 
вышло как всегда… то есть плохо.
– Вы тоже осуждаете нас, учитель? – еще тише сказал Соболев.
На чело Хранителя легла тень, голос его стал еще более глубоким, властным и как 
бы материально ощутимым. Но обратился он не к Соболеву, а к его спутнице:
– Ты все еще надеешься, Светлая?
– Да, отец, – грустно улыбнулась Кристина-Светлена. – Он все еще большой 
увлекающийся ребенок. Но он придет.
Матфей кивнул, поворачиваясь к Соболеву.
– Я не осуждаю тебя, идущий. Но именно ты замыкаешь Замысел Творца в 
Материнской реальности, и именно от тебя зависит, Свет или Тьму ты будешь 
олицетворять. Твои друзья прошли множество испытаний, претерпели страдания и 
боль потерь, неся тебе «духовный меч», веря в сердце Воина Закона. Тебе решать, 
Воином какого Закона быть.
Матфей погладил волосы Марии, вскинул вверх руку и исчез, бесшумно и без всяких 
световых и прочих эффектов, как всегда. Люди молча смотрели на тройку бывших 
своих друзей, достигших высот самореализации, но все еще не изживших 
способность ошибаться. Горшин казался бесстрастным, на лице Кристины читалась 
грусть и надежда, Соболев был задумчив и полон колебаний.
– Что, дружище, – сказал вдруг Василий с удивившим даже его самого сочувствием,
 – хочется побыть Богом? Там, в Брахмане, ты, наверное, сотворил Вселенную и 
теперь создаешь обитателей по образу и подобию? Или экспериментируешь с другими 
разумными формами, как Монарх?
Зал вокруг качнулся, искривился, сжался до размеров обыкновенной комнаты в 
стандартной городской квартире. Не обращая на это внимания, Соболев шагнул к 
невольно попятившимся людям, протянул руку.
– Давайте ваш меч.
Посвященные сомкнулись тесней. Василий исподлобья глянул на бывшего приятеля.
– Если ты задумал остаться тем, кем стал, нам не по пути.
Синкэн-гата вдруг вырвался из руки побелевшего Стаса, струйкой огня метнулся к 
Матвею и оказался в его руке, превращаясь в светящийся бутон лотоса. Мужчины 
качнулись вперед, хватаясь за оружие, но Кристина бросилась между ними и 
Соболевым и загородила его своим телом.
– Подождите, выслушайте его!
Соболев задумчиво-сосредоточенно глянул на нее, потом на тех, с кем прошел по 
Земле страшный путь «меча и кулака», мягко улыбнулся, отчего вокруг сразу 
посветлело.
– Спасибо за все, что вы сделали для меня, мои милые! Учителя правы: кто мы 
друг без друга? Трава… Подождите меня здесь, я скоро вернусь. Пошли, Граф.
– Э-э, Матвей Фомич, – проговорил Иван Терентьевич, – вы куда это собрались без 
нас?
– На Землю! – догадался Василий, загорелся. – А что, давайте все вместе! 
Шарахнем твоего Истребителя по башке и похороним в аду!
Соболев засмеялся.
– Узнаю перехватчика. Нет, Василич, это дело чести. Ликвидатор – мой! Подождите 
нас, мы не задержимся.
– Тогда у меня одна просьба: не трогай Рыкова. Он – мой!