– И сейчас. Что нам мешает?
Самандар пригладил волосы, подумал.
– В принципе, причин отказываться не вижу. Но так как с нами нет Стаса с его 
мечом, нелишне будет вооружиться.
– Светлада предупреждала…
– Я говорю о холодном оружии.
– У меня с собой наборы метательных игл и звезд, ножи.
– А я все-таки пробрался к себе в институт и кое-что умыкнул оттуда. Юра, – 
позвал Самандар телохранителя по рации, – принеси из машины мою сумку с 
красными ручками.
Вскоре Шохор приволок большую черную сумку, и Самандар вынул оттуда с десяток 
мечей.
– Выбирай.
– Ох и запасливый ты мужик, Вахид, – восхитился Василий, примеривая к руке 
ниндзя-кэн – меч ниндзя. – Тебе бы завхозом работать, а не директором Центра 
боевых искусств.
– Кто знает, кем еще придется работать. – Самандар взвесил в руках два меча – 
японские катаны с разными рукоятями. Он владел риото-дзукай – искусством 
фехтования двумя мечами одновременно.
Василий фехтовал двумя мечами довольно сносно, однако предпочитал классическое 
кэндо, одинаково хорошо владея японским нинто и русским мечом. Но с собой он 
взял более легкий нинто.
Они переоделись в комплекты Н-1, превратившие обоих в киношных ниндзя, 
рассовали по карманам наборы метательных пластин, препоясались мечами, и 
Василий вызвал Соколова:
– Веня, снимай команду и уходи. Возьми под личный контроль погреб в районе 
Савеловского.
– А вы как же? – с недоумением спросил Соколов, не реагируя на форму 
отцов-командиров. – Без охраны?
– Мы доберемся сами, чуть позже.
Соколов выдержал паузу, ожидая каких-либо объяснений, ничего не услышал и 
безмолвно исчез за дверью. Если он и догадывался о таинственной деятельности 
комиссаров «чистилища», то держал свои догадки при себе.
Самандар дал указания своей команде по рации, никаких проявлений любопытства и 
сомнений не услышал и остался доволен. Его парни с удовольствием играли в эти 
игры, проникшись уверенностью, что воюют не ради славы, а ради восстановления 
справедливости. Точно так же были уверены в своем праве карать негодяев, 
подонков, бандитов, убийц и бойцы соколовского мейдера. Они не знали, что их 
бравый комиссар Василий Котов стал задумываться о правомочности своих действий, 
об истинности поставленной цели и о путях ее достижения. В душе его давно 
пророс и распустился бутон сомнения в том, что с преступностью и насилием можно 
справиться ответным насилием, адекватным свершенному злу. Но и не делать ничего 
вовсе, не отвечать злу Василий не мог. И не хотел.
– «Тюбетейку» возьмешь? – предложил он спутнику генератор защиты от 
пси-излучения. – Мне она помогает.
Самандар кивнул.
– Не помешает. Ну, что, ганфайтер, присядем на до… – Он не договорил.
В глубине квартиры Юрьева что-то грохнуло, словно упал на пол и разбился 
стеклянный графин. И в ту же секунду в прихожую, где стояли Посвященные, с 
угрожающим гудением влетел рой пчел.
– Эт-то еще что такое?! – вытаращил глаза Василий на приближающийся мохнатый 
шар и, не раздумывая – пчелы ринулись на них, – вошел в тхабс.
Мир, в который их переместил тхабс, был им знаком: мир «подсферы А» – мир 
артефактов, вещей из искусственных материалов, в основном – памятников 
архитектуры. Городом место, где они очутились, назвать было трудно, скорее – 
скансеном, музеем под открытым небом, собравшим самые разные архитектурные 
творения: замки, крепости, церкви, минареты, зиккураты, храмы, построенные 
людьми, и гигантские сооружения, явно сработанные нечеловеческими руками. Среди 
них были и пирамиды. Но путешественникам по «розе» было не до созерцания 
местных красот.
– Пчелы мне пригрезились или были на самом деле? – после минутной оценки 
местности спросил Василий. – Что это было?
– Атака ликвидатора, – хладнокровно отозвался Самандар. – Собрать рой, 
закодировать его на определенные действия мог только он.
– А если это сделал Бабуу-Сэнгэ? Или сам Юрьев? Оставил, так сказать, сторожа.
– Может быть, и Бабуу, – согласился Вахид Тожиевич. – Но Юрьеву нет смысла 
оставлять таких экзотических сторожей, да и напали пчелы на нас с большим 
запозданием.
– Ладно, проверим по возвращении. Идем дальше. Попробую нацелить тхабс таким 
образом, чтобы он высадил нас в реальности, где сидит Стас… если только он в 
«розе». Кстати, Вахид, – Василий с ехидным интересом посмотрел в непроницаемые 
глаза Самандара, – ты же участвовал в ориентировке моего тхабса наравне с 
Юрьевым, неужели не сообразил, как спроецировать его на себя?
Самандар отвел глаза, долго не отвечал.
– Я кое-что не усек, нужен еще один сеанс. Уровень возможностей Юрьева все-таки 
выше.
– Понятно. Ну, поехали.
И они оказались перед зевом пещеры, напротив которого стояла странной формы 
золотая скала, напоминающая оплывшего к ногам горбатого старика с посохом в 
руке. Это была статуя Хранителя, удивительным образом сочетавшая в себе жизнь и