дыхание и появилась в этот момент на галерее, успела только смягчить удар тела 
Василия о дно пещеры, и тоже была парализована жестоким мысленным приказом 
Монарха: замри!
Мгновением позже в зале с МИРом древних разумных пауков появились другие 
действующие лица: инфарх в сопровождении декарха, Хранитель Матфей, Трое из 
Девяти – Бабуу-Сэнгэ, Рыков и отец Мефодий, а также координатор Союзов 
Неизвестных Хуан Франко Креспо.
И наступила вдруг поразительная тишина!..
Свет в пещере померк, стены ее перестали качаться, камни – падать со стен, 
любое движение прекратилось.
Затем инфарх, неслышно ступая, словно по воздуху, приблизился к Парамонову, 
дотронулся до него рукой, постоял в задумчивости, оглядывая зал, Храм Инсектов, 
остановил взгляд на Сфинксе. Никто не шелохнулся, не произнес ни слова, даже 
Ельшин-Монарх и Гусев-Лекс. И вот Сфинкс зашевелился, расправил все свои 
многочисленные члены, лапы и крылья, сошел с пьедестала и… превратился в Матвея 
Соболева!
Так они стояли друг против друга, с виду – обыкновенные люди: седой, высокий, в 
белоснежных одеждах инфарх, имя которого было известно, наверное, только 
Создателю, и молодой человек в камуфляж-комбинезоне с сияющими голубыми глазами,
 ганфайтер и перехватчик Матвей Соболев, пока наконец губы инфарха не 
раздвинулись в дружелюбно-осуждающей усмешке.
– Успел-таки, бегущий? И что же ты теперь будешь делать?
Вместо ответа Матвей двинулся к телу Василия, остановился над ним, дожидаясь, 
пока тот откроет глаза. Затем подошел к Парамонову и тоже стоял рядом до тех 
пор, пока тот не шевельнулся, оживая. Повернул голову к галерее, где все еще 
стоял Ельшин, и тотчас же галерея «протекла» жидкой смоляной струей на пол 
пещеры, образуя желоб, по которому соскользнуло вниз тело Ульяны. Через минуту 
очнулась и девушка, села на полу, поправляя волосы чисто женским кокетливым 
движением.
Матвей отвернулся и по очереди посмотрел на главных действующих лиц этого 
мистического спектакля. И когда он заговорил, голос его был ровен и сдержан.
– Уходите все! Оставьте нашу реальность в покое. Нам не нужен контроль ни одной 
из сторон. Необходима не постоянная коррекция, а стабилизация реальности! Дайте 
нам возможность развиваться самим.
– В таком случае человечество погибнет! – хмыкнул Ельшин-Монарх.
– Пусть будет то, что будет! В моей власти сейчас уничтожить вас всех, 
превратить в растения, уменьшить в размерах до величины атомов! Я могу изменить 
реальность в масштабе Земли, Солнечной системы… – Матвей повел рукой, и 
неведомая сила искривила очертания Храма Инсектов, разгладила стены пещеры до 
зеркального блеска, испарила всю толщу горных пород до самой поверхности Земли, 
и впервые за миллионы лет на дно пещеры, ставшей котлованом, упали лучи 
нежаркого осеннего солнца.
– Что же тебя удерживает от этого шага? – как равный равного спросил инфарх.
– Соблазн! – ответил Матвей, подставляя лицо солнцу. – А соблазн велик: 
воскресить всех погибших – Илью Муромца, деда, Ивакина, Дикого, Никушина… 
Создать свой мирок на каком-нибудь острове в океане… или вообще уйти в другую 
реальность с переходом в нирвану… Но я знаю: стоит только начать – и уже не 
остановиться!
Матвей закрыл глаза, улыбнулся печально и насмешливо, прочитал строки, давно 
запавшие в душу:
И раскатился Божий глас:
«О человечий род нелепый, Вы все умом и знаньем слепы, И тот, кто слабый, 
отступал, И кто в гордыне восставал.
Вы в разных сектах гнули выи, Чтоб были прокляты другие (Но, кто учил вас, 
знать не мог, Что думает об этом Бог).
Конец пришел безумству света, До вас мне больше дела нету.
А ведь хотел глупцам помочь.
Болваны проклятые, прочь!
Свифт Д. Судный день.
– Не слишком ли круто, Господь? – улыбнулся и инфарх.
Матвей вздохнул.
– Все правильно, я не Господь. И даже не аватара. Мой путь земной не пройден до 
конца, и пусть он соответствует Закону восхождения. А теперь – уходите!
– Давайте, давайте, не задерживайтесь! – подал голос оживший Василий. Подошел к 
Матвею, обнял его за плечи. К нему присоединился Парамонов.
– Один за всех?
– И все за одного! – засмеялась, подходя, Ульяна.
– Мы уходим, – сказал инфарх, поглядел на Троих из Девяти Неизвестных. – 
Господа, для вас наступают трудные времена. Думаю, в ближайшее время граница 
реальности будет перекрыта и на помощь иерархов надеяться будет нельзя.
– Мы обойдемся своими силами, – вежливо поклонился Бабуу-Сэнтэ.
– Только не вздумайте баловаться «волнами выключения», – обернулся Василий, ища 
взглядом Рыкова. – Мне это порядком надоело. Соболь, а не перевести ли их в 
касту рангом пониже?
– Очень решительный молодой человек, – сказал Матфей, обращаясь к инфарху. – 
Похоже, он может исполнить свою угрозу. – И Хранитель исчез.
За ним удалились, сохраняя достоинство, Трое из Девяти и не произнесший ни 
слова координатор Союзов Неизвестных. Монарх и Аморф Лекс покинули тела своих 
хозяев незаметно, словно им стало стыдно, хотя вряд ли в их запасе эмоций такое 
ощущение имело место.