он предупредил? Откуда знает такие подробности о деятельности ФСБ? И вообще 
правда ли это?..
Нанеся два визита, проведя тренировку в зале Ассоциации, пообедав и поработав с 
документацией, Евгеньев собрал начальников отделов и службы безопасности МАНОКК 
и предупредил о возможных провокациях со стороны правоохранительных органов.
– Кому-то в верхах наше объединение встало поперек горла. Видимо, там считают, 
что мы теперь имеем слишком большой авторитет среди новых партий.
– Но с какой стати защитники правопорядка станут нападать на нас? – высказал 
недоумение начальник охраны Ассоциации. – Ничего противозаконного мы не 
совершаем.
– Правоохранительные органы склонны больше защищать наши права от нас самих, – 
проворчал заместитель Евгеньева. – Но если это правда, я бы посоветовал 
обратиться за помощью.
– К кому? – иронично осведомился начальник ин-формационнбго отдела. – Не к 
самим же работникам безопасности, коль скоро они и затевают сию провокацию.
– К «Чистилищу».
В кабинете послышались смешки. Улыбнулся и Сергей Владимирович, но как-то 
невесело.
– В общем, несмотря на то, что мы чисты перед законом, давайте почистим отделы, 
кабинеты, спрячем лишние бумаги, дискеты, кассеты… не мне вас учить. И будьте 
готовы ко всему.
– Мы что, уже не способны защитить сами себя? – нахмурился начальник охраны. – 
Имеем полное право!
– До известного предела. Наши возможности ограничены пистолетами и рукопашным 
боем, против автоматов и карабинов, согласитесь, этого маловато. Да и ни к чему 
начинать разборки с «федепасами», когда они при исполнении.
– Надо понимать так, что сегодняшняя игра отменяется? – спросил самый молодой, 
начальник отдела связи с национальными федерациями карате. Он имел в виду 
соревнования по пейнтболу.
Во дворе МАНОКК располагал небольшим полем для этой игры, напоминающей 
известную «Зарницу», где две команды, используя отменные навыки тактики и 
спортивной подготовки, сражались красящими шариками за овладение флагом 
противника. Игра была очень популярна среди молодежи Ассоциации, но в нее с 
удовольствием играли и ветераны, мало в чем уступающие молодым мастерам.
– Игра состоится, – сказал Евгеньев, – но начнется на час позже, чем обычно, 
из-за погоды: пусть подсохнет поле. Готовьтесь.
Однако в тот день в пейнтбол поиграть не удалось: спецслужбы, о которых 
предупреждал Самандар, предложили свою игру, оказавшуюся более жестким 
вариантом пейнтбола, в котором шарики с краской были заменены разнокалиберными 
пулями.
Атака на все объекты Ассоциации, включая хоздвор и поле для игры в пейнтбол с 
его искусственной полосой препятствий и бутафорскими крепостями, началась перед 
концом рабочего дня, в половине пятого. Нападающие действовали столь агрессивно,
 что охрана МАНОКК и дочерней ее организации «Честь и Достоинство», 
предупрежденная президентом Евгеньевым, прекратила сопротивление спустя 
несколько минут после начала штурма. Но это мало помогло работникам Ассоциации. 
Штурмующие, разъяренные сопротивлением, столкнувшись с другими спецотрядами и 
приняв их за охрану, «обрабатывали» всех подряд, укладывая захваченных лицом на 
пол в залах и кабинетах. Не было пощады ни женщинам, ни старикам, ни юным 
спортсменам, занимавшимся со своими наставниками.
Кое-где вспыхнула стрельба, спровоцированная какой-то из штурмующих сторон, что 
сразу резко осложнило обустановку, накалив до предела сдавшихся было на милость 
победителей охранников. А когда из аудитории на четвертом этаже мордовороты в 
пятнистых балахонах стали выволакивать в коридор за волосы девушек, Евгеньев, 
наблюдавший из своего кабинета по телемонитору ход «сражения», отдал приказ 
своей дружине личной охраны работать адекватно. Претворив в жизнь свою идею 
«защиты людей от любого произвола», то есть создав объединение «Честь и 
Достоинство», он считал, что имеет право защищаться любым способом, так как 
никто ему в данном конкретном случае не предъявил никаких обвинений, никаких 
ордеров, полномочий и разрешений высших чинов, что спецназ имеет право 
действовать на территории МАНОКК с такой бесцеремонностью и жестокостью. И 
отряд мастеров карате, имеющих все мыслимые пояса, способных постоять за себя и 
за дело, за честь и достоинство, как они это понимали вместе с руководителем, 
начал выдавливать воинов спецподразделений с этажа на этаж, отвечая огнем на 
огонь и смертным боем на жестокие приемы спецназа.
Матвей Соболев, прибывший к зданию МАНОКК в разгар боя с пятеркой лучших бойцов 
Первухина и сразу определивший перекрестный характер сражения (снова спецслужбы 
столкнулись меж собой! Выявить бы режиссера!), вступил в схватку без 
промедления. Его положение «свободного форварда» позволяло ему самому 
определять боевую задачу и применять при этом любые средства. Единственным 
внешним условием в данной операции, выдвинутым лично генералом – начальником 
Управления спецопераций, было задержание руководителя «антиправительственной» 
организации «Честь и Достоинство». О том, что информация о деятельности 
означенной организации была неполной и недостоверной, Матвей догадывался и сам, 
но не знал, что она настолько лжива, иначе сразу прекратил бы свой «культпоход».
 Но о настоящей цели операции, разработанной стратегами аналитического сектора 
УСО ФСБ, он узнал лишь после окончания самой операции. Появившись на территории 
Ассоциации, представлявшей собой, как и в случае с «Барсом», поле боя, Матвей 
перешел на темп и окунулся в стихию сражения, как в огонь преисподней, 
ориентируясь в нем гораздо лучше всех остальных участников.