чувствительности при проникновении в астрал и ментал непосвященных и 
блокирование границ запрещенной реальности от просачивания в нее проекции 
Монарха Тьмы. Остальные могли быть решены силами вполне земными: резкое 
ограничение использования оружия «пси» – «глушаков», «болевиков» и «дыроколов», 
ограничение доступа в МИРы Инсектов, наказание Посвященных, преступивших законы 
Внутреннего Круга, ограничение деятельности «Чистилища» и других силовых 
ведомств государства, прекращение доступа к оружию Инсектов.
Методы претворения решений в жизнь должны были разработать ответственные за них 
из числа Девяти, а так как на уровне вмешательства Союза Девяти не существовало 
нравственных принципов, препятствующих достижению цели любыми средствами, то 
реализация некоторых решений обычного человека могла бы повергнуть в шок. Так, 
например, ограничение деятельности «Чистилища» и спецслужб доверялось Рыкову, 
Мурашову и Носовому, представлявшим в реальной жизни государства конкурирующие 
организации. Средства борьбы при этом могли быть использованы самые разные – от 
провокационных столкновений служб между собой, перекрестного сообщения 
необходимых сведений друг о друге до прямой ликвидации руководителей ведомств. 
Исполнители последней акции могли назначаться любым Посвященным из числа 
работников контор и служб, их дальнейшая судьба для Девяти не играла никакой 
роли. Исполнителей же высокого класса подобрать было пусть и не легко, но 
возможно.
– Закончили наши внутренние обсуждения. Посвященные, – подвел итог Бабуу-Сэнгэ.
 – После перерыва наш уважаемый Хуан Франко Креспо сообщит свое мнение о работе 
Союза, а также предложит тему для внешнего обсуждения.
– Нельзя ли узнать тему до перерыва? – спросил отец Мефодий. – Я предпочел бы 
остаться здесь и в тишине обдумать ее.
– Мы бы хотели предложить помощь вашему Союзу, – сказал Генеральный секретарь 
ООН. – Для быстрой перестановки фигур вам понадобится активное вмешательство 
оперативных подразделений иерархов. Мы поможем с внедрением. А тема нашей 
вечерней беседы такова: выгодно ли нам создание Федерации восточно-славянских 
народов, предлагаемой лидерами некоторых европейских стран и России. Все 
понимают, что решить эту проблему будет гораздо сложнее, чем ваши внутренние 
затруднения.
Ответом Хуану Франко Креспо была тишина.
ОПЯТЬ «ГРОЗА»
Штаб-квартира общественно-политической организации «Честь и Достоинство» 
располагалась на территории Международной ассоциации национальных организаций 
контактного карате (МАНОКК) на Якиманке. Занимала она весь пятый этаж 
небольшого пятиэтажного здания, имея в своем распоряжении шесть комнат: 
библиотеку, конференц-зал на сорок мест и кабинеты отделов.
Руководил организацией сам президент Ассоциации карате мастер спорта Сергей 
Евгеньев, он же являлся заместителем директора Международного 
исследовательского центра боевых искусств (МИЦБИ) и вице-президентом Ассоциации 
боевых искусств России.
В конце семидесятых годов он закончил Институт физкультуры, работал в угрозыске,
 в ОМОНе, закончил Академию МВД, профессионально занимался спортом 
(греко-римская борьба и бокс), работал преподавателем в школе МВД, старшим 
инструктором по карате и рукопашному бою московского горсовета «Динамо», кроме 
званий мастера спорта по борьбе и боксу, имел еше и шестой дан по карате 
(«черный пояс»).
С президентом МИЦБИ Самандаром Сергей Владимирович имел довольно непростые 
отношения, сложившиеся, в сущности, по вине первого: Вахид Тожиевич относился 
резко отрицательно к тому, что Евгеньев занялся политикой. Тем более 
удивительной оказалась для Сергея Владимировича их последняя встреча.
Самандар лично явился в здание на Якиманке и, поговорив о делах Ассоциации, 
проблемах центра, вдруг спросил:
– Сергей Владимирович, вы имеете какое-либо отношение к «Чистилищу»?
– К кому?! – изумился Евгеньев.
Самандар невозмутимо повторил свой вопрос, делая вид, что рассматривает 
интерьер кабинета руководителя «Чести и Достоинства», который напоминал музей и 
библиотеку одновременно: холодное оружие по стенам – кинжалы, шпаги, сабли, 
рапиры, эспадроны, шашки, комплект саев; боксерские перчатки, тренировочные 
лапы, нукитэ; фигурки из кости на полках и в шкафах под стеклом, спортивная 
атрибутика; на книжных полках толковые словари Ожегова и Даля, книги по 
философии, искусству, справочники, боевики и фантастика; на столе руководителя 
статуэтки Вольтера и Брюса Ли.
По лицу Евгеньева и его реакции Самандар уже предвидел ответ, который услышит, 
но подождал подтверждения.
– Конечно, нет! – сказал Сергей Владимирович. – Никаких контактов, ни прямых, 
ни телефонных, я с «Чистилищем» не имел. Наша организация, насчитывающая, 
кстати, более ста тысяч человек, имеет возможность влиять на ситуацию в стране 
мирным, парламентским путем. Путь «Чистилища» мы не приемлем.
– Я понял и уважаю ваши убеждения. Но кое-кто в силовых ведомствах думает иначе.
 На ваш офис скоро «наедет» Федеральная служба безопасности… а может быть, и 
другие спецслужбы, так что будьте готовы. До связи.
Самандар пожал руку потерявшему дар речи хозяину кабинета и вышел. Только после 
этого у Евгеньева сложился наконец вопрос, который он запоздало хотел задать 
гостю: откуда тому все известно?
Но ответить на него уже было некому. Трудовой день Сергей Владимирович 
заканчивал, но по-прежнему голова его была занята одним: что бы это значило, 
откуда Самандар взял, что на «Честь и Достоинство» покушаются спецслужбы? Зачем