— В таком случае, — сказал Эдвардс, — объясните мне, почему уничтоженный объект 
распылили на атомы? Если не для того, чтобы скрыть, что уничтожен был человек, 
а не робот? Ведь всякий иной способ оставил бы уличающие следы. Так дайте мне 
альтернативное объяснение!
Дженек покраснел.
— Я категорически не согласен.
— Но вы можете доказать, что это не так. Или опровергнуть. Вот почему я пришел 
к вам, именно к вам.
— Как я могу доказать? Или опровергнуть, если уж на то пошло?
— В силу вашего положения вы видите президента в неофициальной обстановке. 
Семьи у него нет, и вы — самый близкий к нему человек. Так понаблюдайте за ним 
как можно пристальнее.
— Да, я знаю его близко. И повторяю, он не…
— Вовсе нет! Вы же ничего не подозревали и не обращали внимания на мелочи. 
Понаблюдайте за ним теперь, когда вам известно, что, быть может, он робот, и вы 
убедитесь!
Дженек сказал насмешливо:
— Конечно, я могу оглушить его и проверить металлоискателем. Мозг даже у 
андроида платиново-иридиевый.
— Насилия не потребуется. Просто последите за ним, и вы убедитесь, что он 
совсем не тот человек, каким был, и, значит, вовсе не тот человек.
Дженек взглянул на настенные часы-календарь.
— Мы разговариваем больше часа.
— Простите, что я отнял у вас столько времени, но, надеюсь, вы убедились, до 
какой степени это важно?
— Важно? — повторил Дженек, потом вскинул голову, и уныние на его лице 
сменилось чем-то вроде проблеска надежды. — Но так ли уж это важно? 
По-настоящему важно?
— То есть как? Президент Соединенных Штатов — робот, и это по-настоящему не 
важно?
— Я имел в виду другое. Забудьте, кто и что президент Уинклер, а подумайте вот 
о чем: некто, занимающий пост президента Соединенных Штатов, спас Федерацию, 
сумел сплотить ее, а теперь руководит Советом в интересах мира и конструктивных 
компромиссов. Вы согласны?
— Да, конечно, — ответил Эдвардс. — Но ведь это создает прецедент! Робот в 
Белом Доме сейчас по очень хорошей причине может через двадцать лет обернуться 
роботом в Белом Доме по очень плохой причине, а затем роботами в Белом Доме без 
всякой причины, просто по заведенному порядку. Неужели вы не видите, как важно 
заглушить на первой слабой ноте трубный звук, призывающий к исчезновению 
человечества?
— Ну, предположим, я обнаружу, что он робот. — Дженек пожал плечами. — Мы 
разгласим это на весь мир? Вы представляете, как это отразится на финансовой 
системе мира? Вы представляете…
— Да, представляю. Поэтому-то я и пришел к вам частным образом, вместо того 
чтобы предать свои выводы гласности. Вам надо произвести проверку для 
окончательного заключения. Затем, убедившись, что он робот, в чем я не 
сомневаюсь, вы должны будете уговорить его сложить с себя полномочия.
— И он, учитывая ваше толкование его отношения к Первому Закону, позаботится 
убрать меня, поскольку он занят разрешением величайшего всемирного кризиса 
двадцать первого века, а я стану ему помехой.
Эдвардс покачал головой.
— Прежде робот действовал втайне, и никто не опровергал доводов, которыми он 
убеждал себя. А вы своими доводами сумеете вернуть его к более строгому 
соблюдению Первого Закона. В случае необходимости мы сможем заручиться помощью 
специалиста из «Ю. С. Роботс энд Мекэникл Мен Корпорейшн», который в свое время 
его сконструировал. Как только он подаст в отставку, его заменит вице-президент.
 Если робот Уинклер повернул мир на правильный путь, то вице-президент, 
порядочная благородная женщина, сумеет удержать его на этом пути. Но мы не 
можем допустить, чтобы нами управлял робот. Ни теперь, ни когда-либо после.
— А что, если президент человек?
— Предоставляю это вам. Вы и сами разберетесь.
— Я не настолько уверен в себе, — сказал Дженек. — Что, если я не сумею решить? 
Если не смогу себя принудить? Если не посмею? Что вы предпримете тогда?
В голосе Эдвардса прозвучала тяжелая усталость.
— Не знаю. Возможно, обращусь в «Ю. С. Роботс». Но думаю, что до этого не 
дойдет. Я убежден, что теперь, когда я переложил решение проблемы на вас, вы не 
успокоитесь, пока все не будет улажено. Неужели вы хотите, чтобы вами управлял 
робот?
Он встал, и Дженек его не удерживал. Они не обменялись рукопожатием.
Дженек продолжал сидеть в сгущающихся сумерках. Он никак не мог оправиться от 
шока.
Робот!
Человек вошел вот в эту дверь и строго логично начал доказывать, что президент 
Соединенных Штатов — робот.
Сначала казалось, что переубедить Эдвардса будет нетрудно. Но хотя он пустил в 
ход все аргументы, какие только сумел найти, тот остался при своем мнении.
Робот — президент! Эдвардс неколебимо уверен в этом и позиции не переменит. А 
если настаивать, что президент человек, Эдвардс обратится в «Ю. С. Роботс». 
Такой не успокоится.
Дженек нахмурился, вспоминая двадцать восемь месяцев, протекших со дня