Богерту, ни его предшественникам и в голову не приходило, что деятельность 
фирмы когда-нибудь приобретет подобный размах.
Пришло новое поколение. Оно сразу привыкло к нынешним масштабам. Эти новые люди 
утратили способность удивляться и желали двигаться только семимильными шагами.
Тем не менее они шли вперед, а это было главное.
Мадариан сказал:
— Я предлагаю приступить к конструированию роботов, лишенных ограничений.
— Как? Без Трех Законов?
— Да нет же, Питер! Это ведь не единственные ограничения. Вы сами участвовали в 
первых разработках позитронного мозга. И не мне напоминать вам, что, независимо 
от Трех Законов, все процессы в таком мозге определены заранее. Наши роботы 
предназначены для выполнения специальных заданий и получают только необходимые 
для этого качества.
— И вы предлагаете…
— Я предлагаю, чтобы на любом уровне действия Трех Законов остальные 
ограничения были сняты. Это совсем нетрудно!
— Конечно, нетрудно, — сухо сказал Богерт. — Бесполезные действия 
запрограммировать легко. Трудно лишь так отрегулировать процессы, чтобы извлечь 
из роботов максимальную пользу.
— Мы напрасно все усложняем. При жесткой фиксации процессов затрачивается много 
усилий. Принцип неопределенности существен для частиц, имеющих массу позитрона, 
и хочется, насколько это возможно, уменьшить эффект неопределенности. А зачем? 
Если нам удастся воспользоваться принципом так, чтобы допустить возможность 
различных решений в непредвиденных обстоятельствах…
— Тогда у нас будет незапрограммированный робот?
— У нас, Питер, будет робот, наделенный творческим мышлением. Голос Мадариана 
зазвучал нетерпеливо. — Если и существует свойство, которое присуще 
человеческому мозгу и которого лишен мозг робота, то это непредсказуемость 
действий как следствие неопределённости на субатомном уровне. Я знаю, что 
проявление этого свойства нервной системы еще ни разу не было подтверждено 
экспериментальным путем. И все же, не будь этого свойства, человеческий мозг в 
принципе не превосходил бы мозг робота.
— И вы полагаете, что, снабдив такой особенностью мозг робота, вы в принципе 
доведете его до уровня человеческого?
— Вот именно! — отрезал Мадариан.
После этого они еще долго продолжали спорить.
Как и следовало ожидать, убедить административный совет оказалось не так-то 
просто.
Скотт Робертсон, самый крупный из акционеров «Ю. С. Роботс», заявил:
— И без того нелегко поддерживать промышленное производство роботов на прежнем 
уровне, когда широкая публика неодобрительно относится к этим механизмам и в 
любую минуту может объявить им открытую войну. Если только станет известно, что 
роботы больше не контролируются — пожалуйста, не говорите мне о Трех Законах! — 
то средний обыватель перестанет верить, что находится под защитой, едва лишь 
услышит слово «неконтролируемый».
— В таком случае не будем употреблять этого слова, — сказал Мадариан. — Назовем 
лучше нашего робота интуитивным.
— Интуитивный робот? — пробормотал кто-то. — А почему бы не робот-женщина?
По залу заседаний пробежал смешок. Мадариан решил сразу же брать быка за рога.
— Да! Робот-женщина! Наши роботы, разумеется, существа бесполые, и этот не 
будет отличаться от остальных. Но у нас уже вошло в привычку присваивать им 
мужской род. Мы даем им мужские имена, говорим: «он», «его». Что же касается 
данного робота, то, учитывая предложенную мною математическую структуру его 
мозга, он скорее всего попадет в систему координат ДжН. Первого из них, ДжН 
Один, я собирался назвать Джон Один, хотя, признаться, это имя было бы на 
уровне оригинальности заурядного конструктора. А почему бы, черт побери, не 
назвать нашего робота Джейн Один? И если уж непременно нужно информировать 
широкую публику о всех делах фирмы, то сообщим, что сейчас мы конструируем 
робота-женщину, наделенную интуицией.
Робертсон покачал головой.
— А что от этого изменится? Ведь по сути вы хотите уничтожить последнюю 
преграду, препятствующую мозгу робота подняться до уровня человеческого мозга. 
И как же, по-вашему, будет реагировать на это широкая публика?
— А вы собираетесь ей обо всем докладывать? — возразил Мадариан и немного 
погодя добавил: — Послушайте, ведь испокон веков считалось, что мужчина по 
интеллекту превосходит женщину.
Все присутствующие тревожно переглянулись, словно Сьюзен Кэлвин сидела на своем 
обычном месте.
Мадариан продолжал:
— Если мы объявим о создании робота-женщины, несущественно, какой она будет. 
Публика заранее настроится на то, что интеллектуальный уровень нового робота 
будет ниже, чем у обычного. Нам лишь останется сообщить о появлении Джейн Один, 
и тогда мы ничем не рискуем.
— Но этого мало, — вмешался Питер Богерт. — Мы с Мадарианом тщательно 
производили все вычисления и пришли к выводу, что вся серия ДжН — будь то Джон 
или Джейн — вполне безопасна. Такие роботы проще обычных, а их интеллектуальный 
уровень ниже, чем у предыдущих серий, от которых ДжН будет отличаться лишь 
одним дополнительным свойством условимся называть это интуицией.
— Кто знает, к чему оно приведет! — пробормотал Робертсон.
— Мадариан, — продолжал Богерт, — предлагает такое решение: как вы знаете,