Бонфис мрачно усмехнулся.
— Одним словом — в судьбе.
— В таком случае я вряд ли смог бы вам помочь, — заключил Магнус Рудольф.
Бонфис безрадостно засмеялся.
— Я употребляю слово «судьба» в широком смысле, — он неуверенно махнул рукой. — 
Похоже, мне предначертаны поражения и провалы. Я считаю себя хорошим человеком, 
однако вряд ли у кого наберется столько врагов. Они кружат вокруг меня, словно 
мухи над падалью.
Магнус Рудольф с интересом посмотрел на Бонфиса.
— Значит, враги сплотились против вас?
— Да нет, не думаю. Меня преследует одна женщина. Она решила убить меня.
— Могу дать общий совет. Прервите с нею всякие отношения.
Бросив взгляд на дикарей, Бонфис заговорил с энергией отчаяния.
— Да у меня никогда не было с ней никаких отношений! И в этом беда! Согласен. Я 
старый безумец. Антрополог должен видеть все вокруг, а я поглощен своей работой.
 Все произошло на южном мысе Карезма, на Краю Мира. Вы знаете эту планету?
— Я никогда не был там.
— Меня останавливали на улице вопросом, не состоял ли я в интимной связи с 
одной из тамошних женщин. Я протестовал, отрицал. Мне, как любому уважающему 
себя антропологу, следует избегать двусмысленных ситуаций, словно чумы.
Магнус Рудольф удивился.
— Разве ваша профессия требует монашеского затворничества?
Бонфис только махнул рукой. Он повернулся, чтобы посмотреть на своих подопечных,
 — за столом сидел только один дикарь. Бонфис застонал, резко вскочил, едва не 
опрокинув столик, и бросился вслед за беглецами.
Магнус Рудольф вздохнул и покинул зал ресторана. Он обвел неторопливым взглядом 
громадный холл, но Бонфиса там не было. Магнус Рудольф уселся в кресло и 
заказал коньяк.
Он с любопытством разглядывал публику. Откуда прибыли эти мужчины и женщины, 
или почти мужчины и почти женщины? Каковы были их планы, что привело их на 
«Колесо»? Например, этого бонзу с круглым лунообразным лицом? Он был уроженцем 
Падмы и жил в противоположном конце Галактики. Зачем он забрался в такую даль 
от родных мест? А высоченный угловатый мужчина с продолговатым бритым черепом, 
увешанный немыслимыми танталовыми украшениями, был сеньором с Дакки. Эмигрант? 
Преследует своих врагов? Сумасшедший паломник? А этот антроп с Гекаты, сидящий 
в полном одиночестве в своем уголке, — живой аргумент в пользу теории 
параллельной эволюции. Его облик был карикатурой на человека, а на самом деле 
он относился к брюхоногим. Голова походила на побелевшую от времени кость, 
лишенный губ рот напоминал щель. А вот мет с Маэто относился к расе робких 
мягких существ, их разум имел столь мало общего с человеческим, что несведущие 
считали, будто все дело в их замкнутости и необщительности. Взгляд Магнуса 
Рудольфа остановился на женщине. Его поразила ее волшебная красота. Тоненькая 
брюнетка с золотистой кожей; в ее манерах сквозила вызывающая уверенность в 
себе.
В соседнее кресло опустился низенький лысый человечек с густыми черными усами — 
Пан Паскоглу, владелец "Колеса".
— Приветствую вас, мистер Рудольф! Как самочувствие?
— Спасибо, отлично… Кто эта женщина?
Паскоглу проследил за взглядом Магнуса Рудольфа.
— А! Это — принцесса-фея. С Края Мира. Ее имя… — Паскоглу поцокал языком, — не 
могу вспомнить. Что-то инопланетное.
— Она, конечно, путешествует не одна?
Паскоглу пожал плечами.
— Она утверждает, что замужем за Бонфисом, но живут они в разных коттеджах, и я 
ни разу не видел их вместе.
— Странно, — пробурчал Магнус Рудольф.
— Еще бы. В пещерных людях, наверное, масса скрытых прелестей.
Наутро все «Колесо» пришло в волнение: Лестер Бонфис был обнаружен в своем 
коттедже мертвым, а три дикаря, словно дьяволы, прыгали в своих клетках. 
Постояльцы невольно поглядывали друг на друга. Один из них был убийцей!
Взволнованный Пан Паскоглу прибежал к Магнусу Рудольфу.
— Мистер Рудольф, я знаю, вы на отдыхе, но вы должны мне помочь. Кто-то 
прикончил этого беднягу Бонфиса, но кто?.. — Он воздел руки к небу. — Я не могу 
терпеть подобных штучек в своем заведении.
Магнус Рудольф подергал себя за бородку.
— А разве не будет официального следствия?
— Почему я к вам и пришел! — Паскоглу рухнул в кресло. — «Колесо» находится вне 
чьей-либо юрисдикции. Законы здесь устанавливаю я, но, конечно, в определенных 
пределах. То есть, если бы мы укрывали преступников или торговали пороком, нам 
бы не поздоровилось. Но ничего подобного у нас нет. Кто-то выпьет лишнего, 
случится драка, мелкое мошенничество — все это решается в узком кругу. Но 
убийство — такого никогда не было! Его следует раскрыть!
Магнус Рудольф задумался.
— У вас, конечно, нет никакого криминалогического оборудования?
— Вы имеете в виду машины правды, детекторы дыхания, определители клеток? 
Ничего. Нечем даже снять отпечатки пальцев.
— Так я и думал, — вздохнул Магнус Рудольф. — Ну ладно, мне трудно отказать вам.
 Но мне хочется знать, как вы намерены поступить с преступницей или 
преступником, когда я его обнаружу?
Паскоглу вскочил. Было очевидно, что он не думал об этом. Он сжал кулаки.