— Они убивали их?
— Нет, множили. Для этого им достаточно было иметь время и живого человека. 
Затем они стирали из памяти человека все, что было связано с копированием, а 
подопытный образец продолжал жить, ни о чем не подозревая.
— В то время как у него уже был двойник?
— Да, их могло быть и несколько. В сущности, эти * Реконнессанс (от фр. 
reconnaitre) — узнавание, осмотр, обследование, разведка, рекогносцировка. 
двойники составляли систему, принадлежащую их цивилизации.
— Это… это невероятно!
— А тебе не доводилось слышать о случаях поразительного сходства между людьми, 
которые друг друга раньше в глаза не видели?
Вар минуту сидел в молчании.
— Но для чего они это делают? — спросил он наконец.
— Реконнессанс, как полагает Анадо. Возможно, они занимаются этим уже сотни лет.
 Вполне вероятно, что среди миллиардов людей существуют не меньше тысячи 
подобных близнецов.
— А где они осуществляют производство копий?
— Ты находишься в одном из таких центров. Полузабытая база на отшибе, где 
меняются практиканты. Они покидают ее по истечении положенного срока уже 
скопированными. Такие центры должны действовать постоянно, поскольку копии 
недолговечны.
— Значит, Воора скорее всего уже не существует?
— Он живет в образе Сета, скопированного Сета, которого ты видел. А может, он 
уже перешел в Эль.
— А настоящий Сет?
— Судя по всему, ты попал на базу как раз в момент копирования. Возможно, 
именно тогда память Сета-человека подвергалась стиранию. Отсюда его необычное 
поведение.
— А откуда тебе известно, где они сами, а где их копии?
— А откуда я знаю, что ты — это ты, а я — это я?
— Но ведь Воор был одним из них?
— Несомненно. Когда в ракетной аварии погиб предыдущий руководитель этой базы — 
нечеловек, потребовалась срочная замена. Тогда Воор и выдумал историю с серией 
регулярных сигналов. За подобные дела отсылают на самые отдаленные базы, а 
здесь как раз открылась вакансия.
— А может, Сорв, — сказал Вар после минутной паузы, — может, я тоже нечеловек?
— Ты — человек.
— Почему ты так уверен?
— Иначе ты не говорил бы всего того, что сказал.
— Пожалуй, ты прав. Сейчас, когда я знаю все…
— Ты не знаешь главного.
— Чего именно?
— Что Анадо находится в изоляторе.
— Почему?
— Наверняка ты один из немногих, кто не думает, что Анадо заслуживает 
клинического лечения за свою гипотезу.
— Но ведь есть доводы, хотя бы мой доклад…
— О нем доктора не знают и не узнают. Поэтому ты и должен затребовать его назад.

— Не понял?
— Нельзя допустить, чтобы начались поиски других центров копирования. 
Непростительно отказываться от такой замечательной возможности изучения вида 
homo sapiens.
Вар несколько мгновений всматривался в Сорва и вдруг все понял.
— Так ты тоже?..
— Да.
Вар сжал подлокотники кресла.
— Но тогда зачем ты мне все рассказал?
Голос его слегка дрожал.
— Мы хотели знать, что произошло тогда на базе. Они все погибли — все, кроме 
тебя. Все, кого ты видел сегодня, — только копии, очередные копии, взятые со 
склада.
— Но ведь мой доклад…
— Нам неизвестно, что содержалось в докладе, а дело принимало серьезный оборот. 
Представь себе наше положение. Мы получаем сигнал тревоги и прилетаем сюда. Все 
нелюди, которые были в нашем распоряжении на этой базе, уничтожены. В живых 
остался один ты — человек. Прямо скажем, опасная ситуация. За последние 
столетия человек сумел сделать громадный шаг вперед и в некоторых отношениях 
стать вровень с нами.
— А Сет?
— Он сам себя сжег дезинтегратором. Во всяком случае, мы застали его уже 
мертвым. Надо было привести базу в относительный порядок. Отыскали на складе 
копии Сета и Эль. Ты видел их. Потом решили скопировать тебя.
— Что дальше?
— Не успели. Получили известие, что Ако стартовал к тебе. К тому моменту база 
еще не была готова, нам пришлось выпустить тебя отсюда, чтобы не иметь хлопот с 
Ако. Но ты вернулся. Впрочем, то, что тебе теперь все известно, уже не имеет 
никакого значения. Через минуту ты забудешь все, что помнил, кроме горячего 
дуновения воздуха после взрыва в момент твоего появления в шлюзе.
Вар хотел протестовать, но его волю сковала усталость, безмерная усталость