Вы ему тоже рассказали об этой вашей диссоциации?
— Кое-что рассказал.
— И каково его мнение?
— Он практик. У него другие заботы.
— Кстати, он обещал сделать для нас анализ ваших растворов.
— И взял пробы из моих банок?
— Почему вы так испугались?
— Как же не пугаться! А если у кого-нибудь из них потом не будет руки, почки 
или глаза?
Кршик рассмеялся.
— Вам бы в театре работать, пан Чиржичек. Что же касается взятия проб, пан 
Долник собирался послать одного из ассистентов.
— Простите, но я лучше пойду домой.
Возле кабинета Моравека сидела инженерша Рабицова. Старший лейтенант пригласил 
ее в кабинет и почувствовал, как учащенно забилось сердце. Он никак не ожидал, 
что разыскиваемая так красива.
— Мне сказали, что вы интересуетесь мною, — улыбнулась Рабицова.
— Кто вам сказал?
— Вахтер. Я проспала и с опозданием явилась на работу, а он сказал, что меня 
разыскивает полиция. Вот я и пришла прямо к вам.
— А когда вы вернулись?
— Откуда?
— Вам лучше знать откуда.
— Но я нигде не была. Отпуск я провела летом на курорте и в выходные ездила к 
родителям. С тех пор нигде не была.
— Вы отсутствовали на работе целых две недели. Где вы провели это время?
— Нигде! О каких двух неделях вы говорите? Ведь только вчера…
— Пани Рабицова, уже две недели вы считаетесь пропавшей без вести, а теперь 
пытаетесь убедить меня, что нигде не были. Конечно, увлечения толкают на 
безрассудство, но не уверяйте меня, что никуда не исчезали. Лучше постарайтесь 
вспомнить, где вы находились это время! И побыстрее! — повысил тон Моравек и 
нажал кнопку селектора.
— Разыщите, пожалуйста, капитана Кршика и попросите его немедленно зайти ко 
мне!
Рабицова закинула ногу за ногу и вздохнула. Ее побледневшее красивое лицо 
выражало смятение. "Здесь попахивает запутанной любовной интрижкой", — подумал 
Моравек.
Когда капитан вошел в кабинет, Моравек коротко пересказал ему разговор с 
Рабицовой.
— Пожалуйста, постарайтесь вспомнить поподробнее, что вы делали в последний 
вечер, — попросил ее Кршик.
— Я не могла уснуть и вышла прогуляться.
— На улице встретили кого-нибудь?
— Человек восемь или десять. Не считала.
— Был ли среди них кто-нибудь из знакомых?
— Да. Пан Чиржичек.
— Откуда вы его знаете?
— Однажды он ждал меня у проходной завода. Он интересуется измерением биотоков. 
Его просьба сделать для него кое-какие расчеты меня смутила. У себя мы измеряем 
силу тока с точностью до сотой доли ампера. К биотокам с такими мерками не 
подступишься, к тому же ему нужна была высокая точность. Я прокорпела над его 
заданием около пяти недель. Могу дома найти кое-какие расчеты, если они вам 
нужны. А вчера… ну, в тот вечер, когда мы с ним встретились на улице, он сказал,
 что у него возникли какие-то сложности с аппаратурой, которую он смонтировал 
на основании моих расчетов, и попросил зайти к нему и взглянуть на приборы. Я с 
удовольствием выполнила его просьбу. Пан Чиржичек много знает и умеет 
занимательно рассказывать. Я ушла от него в одиннадцатом часу.
— А по пути домой никого не встретили?
Рабицова перевела взгляд с Кршика на Моравека, на ее лице снова появилось 
выражение смятения.
— Я… я ничего не помню.
— Неужели ничего?
— Помню только, как прощалась с паном Чиржичеком в его лаборатории. Он еще 
предложил проводить меня, но я отказалась.
В дверь постучали.
— Пришли двое граждан. Они хотят с вами поговорить, — сообщил дежурный.
В кабинет вошли пожилой мужчина и долговязый парень.
— Это молодой Зикл, — сказал пожилой мужчина, не здороваясь. — Я нашел его на 
берегу реки на том месте, где когда-то собирались построить завод точных 
приборов. Он сидел на траве и что-то бормотал. Вначале я подумал, что он с 
перепою, но оказалось, что он голоден и хочет пить. У меня дома он поел, пришел 
в себя, и я привел его сюда — ведь вы давно разыскиваете парня.
— Большое спасибо. Если вы нам понадобитесь, мы вас оповестим, — сказал Моравек 
пожилому мужчине, отпуская его, а затем обратился к парню. — А ты садись!
— Вспомнили что-нибудь еще? — спросил Кршик Рабицову. Она отрицательно покачала 
головой. Кршик повернулся к Зиклу.
— А ты где пропадал?
В ответ парень пожал плечами.
— Куда направился, выйдя из дому? И где прятался?
— На сеновале, в конце луга, где стоит мельница Горака.