и потолще. Оно держалось на множестве коротеньких бесцветных ножек. Во лбу 
голеспода красовался невыразительный молочно-голубой глаз. Под глазом 
извивались гибкие щупальца. Существо лежало в болоте полужидкого гнилья — 
кухонных отбросов, рыбьих внутренностей и других органических отходов.
— Ему платят за уничтожение отбросов, — сказал Боэк. — А зарплату он целиком, 
если по отношению к нему можно так выразиться, кладет в карман, поскольку и 
столуется, и спит в одном и том же месте — здесь, на свалке.
Послышался ритмичный шелест шагов. Из-за угла древней каменной церкви 
показалось змееподобное существо, как бы подвешенное на тридцати членистых 
хитиновых лапках.
— Почтарь, — сообщил Боэк. — Многоножки прекрасно справляются с этой работой.
У нитеобразного существа было тускло поблескивающее медного цвета тело. На 
плоском личике гусеницы выступал небольшой ротовой клюв, обрамленный четырьмя 
угольно-черными глазами. Под брюхом болталась коробка с письмами и маленькими 
пакетиками. Почтарь схватил один из пакетов и пронзительно свистнул. Голеспод 
заворчал, приподнял переднюю часть тела и, откинув назад щупальца, открыл 
черное брюхо с огромным ртом.
Почтарь изловчился и забросил пакет прямо в пасть, а затем, равнодушно взглянув 
на Боэка и Магнуса Рудольфа, изящно извернулся дугой и удалился. Голеспод 
всхрапнул, пискнул и еще глубже зарылся в гнилье, наблюдая за гостями, которые 
не спускали с него глаз.
— Он понимает человеческую речь? — спросил Магнус Рудольф.
Боэк кивнул.
— Не подходите слишком близко. У него бешеный характер.
Магнус Рудольф сделал несколько осторожных шагов и заглянул прямо в 
молочно-голубой глаз.
— Я пытаюсь идентифицировать преступника по имени Макинч. Можете ли вы мне 
помочь?
По телу голеспода прошла судорога, и откуда-то снизу донеслось яростное урчание.
 Глаз буквально вылез из орбиты. Боэк насторожился.
— Он предлагает вам убраться подобру-поздорову, и поскорее.
Магнус Рудольф отмахнулся:
— Значит, вы не можете мне помочь?
Помоечник рассвирепел, отпрыгнул назад, поднял голову и выплюнул струю 
зловонной жидкости. Магнус Рудольф ловко отскочил в сторону, но несколько 
вонючих капель все же попало на тунику.
Боэк с ухмылкой следил, как он оттирает пятна носовым платком.
— Со временем отмоется, — успокоил он сыщика.
— Хм! — в тоне Магнуса Рудольфа чувствовалась неуверенность.
По колено в пыли они добрели до машины.
— Теперь я подвезу вас на экспортный склад, — сказал Боэк. — Он находится почти 
в центре города, а оттуда можно пройти пешком. Тогда вы лучше поймете, что 
представляет собой наш город.
По обеим сторонам улицы жались друг к другу хижины и лавчонки из сланца и 
высушенных водорослей. Перед ними ключом била жизнь. Чумазые детишки в 
лохмотьях играли с бесформенными антропоидами Капеллы, юными армадиллами с 
Карнеги-12, с марсианскими лягушатами.
Сотни крохотных многоножек с Портмара сновали под ногами, словно ящерицы; 
большая их часть со временем погибнет от «руки» собственных родителей по 
причинам, которые люди даже не старались понять. Желтые птицы, похожие на 
страусов и покрытые мягкой золотистой чешуей, небрежно шествовали среди толпы, 
задрав головы и вращая громадными глазами. Население Склеротто-Сити вышагивало, 
как на параде чудовищ, порожденных пьяным бредом алкоголика.
В лавочках по обе стороны улицы были выложены скромные товары — корзины, 
кастрюли и тысячи других домашних принадлежностей, употребление которых было 
ведомо лишь продавцу и покупателю. Кое-где продавалось то, что можно было 
назвать пищей: фрукты и консервы для людей, твердые коричневые капсулы для 
желтых птиц, красные червеподобные штуковины для альдебаранцев. То там, то тут 
встречались небольшие группы туристов, в основном землян, которые глазели по 
сторонам, болтали, жестикулировали, смеялись…
Боэк остановил машину рядом со строением из гофрированного металла, и они снова 
ступили на пыльную мостовую.
Склад гудел от негромкого бормотания. По нему бродили многочисленные туристы, 
они покупали безделушки — фигурки из камня, ткани с затейливым рисунком, 
жемчужинки, которые образовывались в брюхе кнаушей, духи из водорослей, 
статуэтки, крохотные шаровидные аквариумы с микроскопической линзой, которая 
позволяла рассмотреть морские пейзажи, населенные инфузориями, крохотными 
губками, кораллами, осьминогами, бесчисленными рыбками. В задней части склада 
высились горы тюков с самыми разными сухими водорослями, а также мешки с солями 
редких металлов.
— А вот и директор склада. — Боэк указал пальцем на муравья ростом в 
полчеловека, прочно стоящего на шести лапах. У существа были добрые собачьи 
глаза, серая шелковистая шерстка, довольно короткий и плотный торс.
— Вас представить? Он понимает человеческую речь и говорит сам. Мозг у него — 
как вычислительная машина.
Приняв молчание Магнуса Рудольфа за согласие, Боэк протиснулся к уроженцу тау 
Близнецов.
— Я не знаю, как вас и познакомить, — радостным тоном сообщил Боэк (Магнус 
Рудольф уже заметил, что его гид, словно в пальто, рядится в тогу приветливости 
при встрече с ответственными лицами города), — поскольку господин директор не