— Бонза хочет сказать, что только глупец одним словом может решить проблемы 
Бонфиса.
— Это довольно точно передает мою мысль, — подтвердил бонза.
Паскоглу обескураженно посмотрел на них и в очередной раз воздел руки к небу:
— Я хочу выяснить, кто шлепнул Бонфиса. Вы можете помочь мне или нет?!
Бонза хитро усмехнулся.
— Мой друг, я все больше склоняюсь к мысли спросить, известен ли вам источник 
вашего импульсивного поведения? Быть может, ваши действия мотивированы каким-то 
старым провалом?
Магнус Рудольф тут же разъяснил:
— Бонза намекает на "закон мозаики". Он предостерегает вас от применения 
принципа "глаз за глаз, зуб за зуб".
— И опять вы правильно ухватили суть моей мысли, — подтвердил бонза.
Паскоглу принялся расхаживать по комнате, будто лев в клетке.
— Хватит глупостей! — взревел он. — Бонза, вон отсюда!
Магнус Рудольф взял на себя труд объяснить бонзе смысл этих слов:
— Пан Паскоглу благодарит вас и просит извинить. Он постарается найти время, 
чтобы рассмотреть ваш случай на свежую голову.
Бонза поклонился и вышел. Паскоглу с горечью произнес:
— Когда все кончится, вы с бонзой можете дискутировать сколько угодно. Но мне 
осточертели словеса, я жажду действий.
Он нажал кнопку.
— Пригласите в библиотеку женщину с Края Мира, мисс Тысяча-Подсвечников или как 
ее там!
Магнус Рудольф вопросительно поднял одну бровь.
— Что вы собираетесь делать?
Паскоглу отвел глаза в сторону:
— Я хочу допросить всех этих людей и выяснить, что они знают.
— Боюсь, вы напрасно теряете время.
— Однако, — упрямо ответил Паскоглу, — надо с чего-то начинать. Еще никто не 
смог выяснить истины, замуровавшись в библиотеке.
— Из этого следует заключить, что вы больше не нуждаетесь в моих услугах.
Паскоглу с раздражением прикусил ус.
— Откровенно говоря, мистер Рудольф, вы, на мой взгляд, слишком медлительны. 
Речь идет о серьезном деле. Мне нужен быстрый ответ.
Магнус Рудольф развел руками.
— Надеюсь, вы не откажете мне в удовольствии присутствовать на допросах?
— Пожалуйста.
Мгновением позлее в дверях показалась Фьямелла Тысяча-Подсвечников.
Пан Паскоглу и Магнус Рудольф молча оглядели ее. На женщине была простенькая 
бежевая туника и сандалии из мягкой замши. Кожа ее обнаженных рук и ног была 
едва бледнее одежды. Волосы украшал небольшой оранжевый цветок.
Паскоглу мрачно пригласил ее пройти; Магнус Рудольф уселся в стороне, в 
противоположном углу комнаты.
— О чем идет речь? — спросила Фьямелла нежным мелодичным голосом.
— Ммм… вы, безусловно, знаете о смерти мистера Бонфиса? — начал Паскоглу.
— О, да!
— И это вас не тревожит?
— Я счастлива.
— Неужели?! — Паскоглу откашлялся. — Насколько мне известно, вы утверждаете, 
что являетесь миссис Бонфис.
Фьямелла кивнула.
— Это по-вашему. На Краю Мира говорят — мистер Фьямелла. Я сама его выбрала. Но 
он осмелился сбежать, а это — тяжкое оскорбление. Я отправилась за ним и 
заявила, что убью его, если он не вернется на Край Мира.
Паскоглу подпрыгнул, будто наступил на гадюку.
— А! Вы признаетесь, что убили его?
— Ни в коем случае! — с негодованием воскликнула она. — Огнестрельным Оружием? 
Вы столь же безумны, как и Бонфис. Берегитесь, я убью вас!
Паскоглу отступил, словно ошпаренный. Он повернулся к Магнусу Рудольфу.
— Вы слышали, Рудольф?
— Конечно, конечно.
Фьямелла с силой тряхнула головой.
— Вы издеваетесь над красотой женщины! Что ей остается делать? Убить вас, смыть 
оскорбление кровью!
— А как вы это делаете, мисс Фьямелла? — вежливо осведомился Магнус Рудольф.
— Само собой разумеется — мы убиваем любовью. Я подхожу вот так…
Она сделала несколько шагов вперед, остановилась перед Паскоглу и заглянула ему 
прямо в глаза.
— Я поднимаю руки…
Она медленно подняла руки, повернув ладони к лицу Паскоглу.
— Потом поворачиваюсь и удаляюсь.
Она отошла от Паскоглу, глядя через плечо.
— Я возвращаюсь…
Она снова приблизилась.
— И вскоре вы говорите: "Фьямелла, разрешите мне коснуться вашей кожи!" А я 
отвечаю: "Нет!" Я подхожу к вам сзади и нежно дую в шею…
— Хватит! — сказал Паскоглу. Ему явно было не по себе.
— … и вскоре вы бледнеете, дрожите и плачете: "Фьямелла, Фьямелла 
Тысяча-Подсвечников, я люблю тебя, я умираю от любви! И тогда я прихожу к вам