В-третьих, три года назад она смешала дьявольскую мазь с тушеным мясом и дала 
его 4-летнему сыну своей бывшей хозяйки. Мальчик тотчас заразился гангренозной 
чумой и умер в течение двух дней.
В.: Все ли ее слова истинны?
О.: Да, она хотела признаться не только в этом, но и во многом другом.
[Затем она рассказывает о трех других случаях порчи с использованием мази и 
вовлекает одну из своих, жертв, которую, как она сказала, она научила 
колдовству.
527
Эйхштадский суд над ведьмами
В.: Какова была причина ее отречения?
О.: Дьявол посетил ее прошлой ночью в двенадцать часов, совершил бесстыдство с 
ней и приказал ей отрицать все, в чем она раньше призналась, сказав, что 
поможет 
ей.
После этого она была снята с лестницы, как раскаявшаяся грешница.
Допрос, продолжение после обеда.
В.: Почему она противоречила сама себе в это утро? Когда ее допрашивают, она 
должна говорить всю правду. Приказываем заявить под присягой, правдивы или 
ложны 
ее показания, и когда она начнет делать настоящее признание?
О.: Она проявляет свое расположение, сказав "Да". Она говорит, что дьявол был с 

н.ей всю ночь, он не только успокаивал ее и обещал ей снова помочь, но также 
приказал ей подумать серьезно, как она может покончить с собой. При этой 
подсказке она затем решила попросить нож с тем, чтобы сделать петлю из шейной 
ленты своей сорочки и повеситься. Позже она подумала, что сможет вытащить свой 
язык изо рта и попытаться удушить себя с помощью своего указательного пальца.
Недовольный ее попытками и усилиями удовлетворить его, дьявол жестоко побил ее, 

проколол ей глаза (иссиня-черные и налитые кровью), так что они начали 
кровоточить, и потребовал, чтобы она подписала договор, написанный собственной 
кровью, грубо направляя ее левую руку, чтобы написать новый контракт, диктуя: 
"Я, Schinterin, буду твоей - душой, плотью и кровью, кожей и волосами, всем, 
что 
у меня есть, ныне и всегда".
Затем дьявол взял контракт и приказал повторить это собственными словами. Что 
она и сделала, пообещав ничего не раскрывать. Дьявол сказал, что он не бросит 
ее 
[признание здесь становится бессвязным], и снова принуждал ее продолжать свои 
дьявольские поступки, а затем исчез. Она до глубины своего сердца опечалена тем,
 
что совершила, и никогда не повторит этого снова. Судьи прочли ей длинную 
проповедь, сказав, что если она будет снова одолеваема порочным врагом, они 
благословят и защитят ее.
[Далее опущены два показания о порче, нанесенной детям с помощью волшебной 
мази; 
ее собственный ребенок до сих пор страдает головной болью, а другой мальчик 
yMepJ.
Суббота, 20 ноября 1637г.
Она вызвана в суд и сначала допрошена о следующем:
В.: Как ей живется?
О.: ...Поскольку... она одинока, то ощущает страх, и не знает, почему.
В.: Действительно ли дьявол не нападал на нее прошлой ночью?
О.: Нет.
В.: Как часто в течение каждого месяца и каждого года она летала? Куда она 
летала и с какой целью?
О.: Дважды в месяц, двадцать четыре раза в год. Чтобы предотвратить пробуждение 

своего мужа, и чтобы он не вмешивался, дьявол рассыпал над ним порошок, так что 

дьявол и она могли встречаться друг с другом, как пожелают, в кухне, в спальне, 

зале или на чердаке. Дьявол подарил ей расщепленную палку, чтобы она 
использовалась только для полетов, и натер ее какой-то магической мазью. Дьявол 

всегда сидел спереди, а она сидела сзади. Когда она хотела попасть на шабаш, 
она 
читала такой заговор:
"Вверх в трубу и в оконную щель! Во имя Дьявола, вон и вперед!"
Во время езды на раздвоенной палке дьявол испускал огненные струи, так что она 
мало что могла видеть. Насколько она помнит, места встреч были на лугах в N., 
под виселицами, и в N-ских горах. . Сначала казалось, что у них много еды и 
питья, жареное и тушеное мчсо, поданное на зеленых блюдах. Но еда была пресной 
и 
земляни-стой, совсем черной, приторной, безвкусной и плохо приготовленной. Она 
никогда не видела ни хлеба, ни соли, и пила белое вино из деревянных или 
глиняных чашек. Вино приносилось в кувшинах или кожаных бурдюках. Они сидели на 

скамейках и сиденьях, так же как и на виселицах. Во время еды они поносили