когда 
ее муж все еще находился у Шпейера. В начале марта общественный подъем вынудил 
Гейсса и его людей бежать. Настоятель Вюрцбурга посоветовал Ойнхаузену 
утихомирить Гейсса. Однако, видя ненависть против своего избранника и склоняясь 

к решению Верховного суда о прекращении в Линдхейме охоты на ведьм, Ойнхаузен 
больше не смог защищать своего судью и уволил его. Но Гейсс не был наказан, 
хотя 
и казнил 30 невиновных человек.
В документах из Аиндхейма обнаруживается, что Гейсс получил наличными сумму в 
188 талеров и 18 альбов от тех, кого он сжег. Он даже не считал скота, который 
достался ему. То, что он делал, прикрываясь своим служебным положением, не 
входит ни в какие рамки; так за посещение (для поиска ведьм) деревни, 
находившейся на расстоянии в два часа пути, он потребовал 5 талеров. Гейсс 
также 
заботился о своих охранниках: "За гостиницу в Хайнхене [в получасе езды от 
Линдхейма], за то, что стражники сидели рядом с пьяной королевой ведьм 
[Hexcnkon-gi] Два талера и семь альбов. 29 июля. Келарю в связи с охотой на 
ведьм [Нехепиег-
folgung] в присутствии распорядителя - 12 талеров, 15 альбов".
В свою защиту Гейсс привел оправдание, типичное для правителя области. Он 
получал только свою постоянную плату (обычно третью часть конфискованного)! Он 
не был растратчиком, он посылал надлежащую долю (примерно две трети) всего, что 

конфисковывал, Herrenchafl. Неважно, насколько Гейсс обманывал своих 
соруководителей, но что-то они получали. Данный факт, может быть, объяснит, 
почему и барон Ойнхаузен, и настоятель Вюрцбургского собора медлили с 
прекращением его охоты на ведьм.
Шультхайс, Генрих фон
По определению Джорджа А. Барра, книга Генриха фон Шультхайса "Detailed 
Instructions how to proceed in the inquisition against the horrible vice of 
witchcraft" (1634) является "ужаснейшей из всей ужасной литературы о 
преследованиях ведьм". Написанная секретарем нескольких епископов, охотившихся 
за ведьмами в Рейнланде, доктором как гражданского, так и духовного права, она 
является "самым благочестивым и самым жестоким из всех подобных руководств" по 
преследованию и обвинению ведьм. Инструкции строятся как ответы доктора [Ш.] на 

вопросы воображаемого барона ("Freu-herr") Филадельфуса по вопросам 
судопроизводства против ведьм.
Один любопытный отрывок дает представление о том, как во время действия закона 
против ведьм добивались осуждения. Принимались свидетельства, которых никогда 
бы 
не допустили в любом другом суде. Воздействие книги усиливалось благодаря тому, 

что извращения закона постоянно оправдывались включенными в диалог 
рационалистическими комментариями "Freyherr'a". Четыре свидетеля присягают, что 

они видели мистера "Альфу" на шабаше, Грета говорит, что он ехал на черной 
лошади, Томас - на рыже-пегой, Курт клянется, что на серой и юный Фундеман 
рассказывает о гнедой. "Как можно построить обвинение на четырех противоречащих 

друг другу показаниях, - спрашивает барон, - поскольку человек не может сидеть 
на четырех разных лошадях одновременно". Ш. объясняет, что люди, видевшие белую 

кобылу, принадлежавшую соседу, все согласятся, что она была белой, но

ПА
Эдуард VI: закон 1547 г   ** л"" ' • -
В декабре 1547г. - шестого года правления Эдуарда VI - был принят Генеральный 
билль, отменивший законы об ответственности за уголовные преступления и измену, 

принятые при Генрихе VIII, большинство из которых было направлено против ранних 

протестантов. Среди отмененных был и закон 1э42г., объявлявший колдовство 
уголовным преступлением.
При отмене отмечалось, что люди в других странах могут считать некоторые законы,
 
принятые при Генрихе VIII, "очень прямолинейными, чрезмерно тяжкими и 
жестокими". Именно поэтому Эдуард VI пожелал, чтобы "жестокость некоторых 
нижеследующих законов была бы смягчена и уменьшена, ...отменена и объявлена 
недействительной".
С 1547 по 1563гг., когда был принят второй билль против колдовства, по-прежнему 

не существовало специального закона против чародейства, за исключением случаев, 

когда оно приводило к убийству или государственной измене. Фактически в билле 
было специально упомянуто как явно преступное "преднамеренное убийство с 
помощью 
яда". Однако, как и раньше, политическое колдовство любым своевольным 
распоряжением могло быть объявлено как законным, так и незаконным. В