убегала с ней. Абигейл, жившая в доме Перриса, для облегчения наваждения несшая 

фонарь во время пасхальной мессы 11 марта, начала кататься и пронзительно 
кричать, мешая молящимся. В субботу, 20 марта, во время проповеди преподобного 
Деодата Лоусона все были изумлены ее наглым бесстыдством. Лоусон описывает его 
так:
Салемские суды
380
Казнь Бриджит Бишоп, одной   из обвиненных в колдовстве на Салемских судах   
Фрагмент
,    sr< "     картины XIXb            , ягЩь^аг  -    .    *-            >  >, 

•¦"(,
381
Салемскне суды
"После того, как пропели псалом, Аби-гейл Уильяме сказала мне: "Теперь встань и 

прочитай свой текст". И после того, как он был зачитан, она сказала: "Он 
слишком 
длинный". ... И в полдень, в ответ на мои поучения, сказала мне: "Я не знаю 
догм, которым ты учишь. Если можешь, назови хотя бы одну, я забыла ее".
Позже, при допросе Джона Проктора, Перрис, исполнявший тогда обязанности 
секретаря, писал:
"Когда мы наблюдали за происходящим, чтобы описать его, припадки Джона 
[индейца] 
и Абигейл были настолько сильными, что мы были вынуждены отослать их прочь, 
чтобы я мог без помех записать все это".
Таково было начало. Истерия легко возбудимых девочек дополнялась искусной 
изобретательностью следовавших за ними припадков более взрослых девушек. Роберт 

Калеф, бостонский купец, наблюдавший за происходящим, отметил, что сначала 
девушки действовали у себя дома, "принимая странные позы с шутовскими жестами, 
бормоча нелепости, лишенные всякого смысла".
Анна Патнем была самой младшей из девушек - ей было 12 лет. Элизабет Хаб-бард, 
работавшей у своих тети и дяди, было 17, Мери Уолкотт - 16, а Мери Уоррен, 
служившей у Джона Проктора, - 20. Другой служанке, Мерси Льюис, - 19, Сьюзен 
Шелдон и Элизабет Бут - по 18. Эти 8 "ведьминских сучек", как назвал их один из 

обвиняемых, стали лидерами. Кроме них, обвинять своих соседей стали и другие 
молодые люди, действовавшие так же странно, - Сара Черчилль, 20-летняя служанка 

Джорджа Джекобса; Сара Траск, 19 лет; Маргарет Редингтон, 20 лет; Феба Чендлер, 

12 лет и Марта Спрегью, 16 лет.
Все эти девушки были уже не детьми, а подростками, и к моменту завершения суда 
стали еще на год старше, так что судьи признали их "взрослыми людьми". Даже 12-
летняя Анна Патнем именовалась на суде не ребенком, а "незамужней женщиной".
Еще в 1668г. общественное мнение, озабоченное случаями одержимости, приписало 
дьяволу хромоту детей Джеймса Гудвина из Бостона. Дети Гудвина продолжили 
длинную череду детей-обвинителей. Массачу-сетский губернатор Хатчинсон заметил: 

"Поведение [салемских] детей настолько безупречно, что не остается никакого 
сомнения в том,
[что] им прочитали или хотя бы рассказали [о других одержимых детях] Новой 
Англии".
В свете этой традиции, считавшей помешанных подростков одержимыми, оценка 
поведения салемских девушек общественностью не вызывает удивления. И доктор 
Григгс, местный врач, поселивший одержимую девушку в своем доме, и местные 
пасторы "диагностировали" околдовывание. В свою очередь, местные судьи признали 

подозреваемых ответственными за кривлянье и тем самым установили факт 
колдовства.
Хотя врач и священники не могли предложить другого объяснения, кроме колдовства,
 
по крайней мере, один человек (Джон Проктор) предпринял практические меры, 
чтобы 
остановить развитие колдовской истерии. "Если бы [девчонкам] дали действовать 
по 
своему разумению, то мы все быстро превратились бы в дьяволов и ведьм; они 
заслуживают хорошей порки". В доказательство Проктор добавил, что, когда у его 
служанки Мери Уоррен произошел "первый припадок, он подвел ее к [прядильному 
колесу] и пригрозил выпороть, после чего припадки прекратились, и случались 
снова лишь в его отсутствие".
Но предложение Проктора было оставлено без внимания, и народ предпочел 
колдовство в качестве объяснения происходящего. Мери Сайбли, тетка Мери Уолтон, 

неосторожно привлекла внимание к этому делу. Она попросила Джона, мужа индианки 

Титубы, изготовить "ведьмин пирог" В новоанглийском альманахе того времени 
можно