Демонологи предвосхитили отдельные проблемы, возникавшие из-за пыток, и 
попытались помочь судьям в процессах против ведьм. Данные проблемы могут быть 
объединены в 7 статей:
1. Что должен делать судья, если заключенный отказывается говорить?
С молчавшими поступали сравнительно просто. В "Malleus Maleficarum" дается 
следующий совет: "Если пытаемый продолжает запираться, то перед ним 
раскладываются иные орудия пытки, и его предупреждают, что они будут применены 
к 
нему, если он не скажет правды". Здесь юристы изобрели хитрый трюк, чтобы 
обойти 
запрет применения повторной пытки. Официально пытка могла быть повторена, если 
представлялось новое подтверждение вины. Но юристы установили, что применение 
новой пытки без представления новых доказательств вины является не повторением, 

а продолжением, и судья должен сообщить заключенному, что
назначен "такой-то и такой-то день для продолжения пытки". Спустя почти два 
столетия, в 1659г., судья Буве, профос-маршал во французских армиях в Италии, 
рекомендовал подобным же образом, чтобы судья усилил пытку и продолжал допрос, 
"невзирая на крики, которые неизбежно будет издавать заключенный, и требовал 
имена его друзей, чтобы убедиться, являются ли они его сообщниками [en le peut 
encore interroger de ses compagnons et complices pour savoir s'ils ont 
participe 
аи delit]". Пытка могла быть "продолжена" до трех раз, следовательно, лишь 
смерть могла положить ей конец. В 1630г. Барбару Шварц подвергли пытке 8 раз и, 

не добившись признания, бросили на 3 года в бамбергскую тюрьму.
Даже отказ говорить считался преступл нием и наказывался сожжением.  Человп 
обвиненный  в  колдовстве  и  отказавшийся отвечать на обвинение, был виновен в 

неуважении к органам власти и,  следовательно, обречен на казнь, но не по 
первоначальному обвинению в колдовстве, а по дополнительному и побочному 
обвинению в запирательстве. Такая уловка позволяла обходить закон, по которому 
обвиненная ведьма, утверждавшая свою невиновность, выдержав три пытки, должна 
быть признана невиновной Фридрих фон Шпее гневно спрашивал: "Теперь, во имя 
Господа, я хотел бы знать: есм та, что призналась, и та, что не призналась в 
равной степени обречены на смерть, то kti же, будь он хоть трижды невиновен, 
сможет избежать наказания?" В Англии наказанием за умолчание в любом уголовном 
деле было реже fort et dure (сдавливание до смерти). Так   в   1654г.   в   
Медстоне,   мужчина   не признавался по  обвинениям  в  убийстве  и грабеже; он 

был раздет и "на его тело было наложено так много железа и камней, что он не 
мог 
вынести больше". Подобным образом был убит в Салеме Жиль Кори. Peine fort et 
dure сохранялось в Англии до 1722г.
Демонологи объясняли молчание не силой характера, а дьявольскими чарами и 
талисманами. В хорошо известной истории, повторенной Гваццо, рассказывается, 
как
"женщина пятидесяти лет терпела обливание всего тела кипящим жиром и жестокое 
растягивание всех ее конечностей, не ощущая никакой боли. И она была снята с 
дыбы, не чувствуя боли, целой и невредимой - лишь ее большой палец, который был 

оторван во время пытки, не прирос на
363
Пытка
место, но это не мешало ей и не причиняло боль никоим образом" {"Compendium Ma-
leficarum", 1626).
Дамхудер, известный юрист, рассказывает, как он сам наблюдал за ведьмой, 
выдержавшей 3 жесточайшие пытки, насмехаясь и издеваясь над палачом. При 
дальнейшем осмотре ее тела был обнаружен кусок перга-Мента; когда его убрали, 
женщина быстро уступила и призналась в своем договоре с Сатаной. Гриландус 
приводит образец латинского заговора для сохранения молчания:
"Подобно сладости млека Пресвятой Девы Марии устам Господа нашего Иисуса Христа,
 
да будет эта пытка сладка и приятна рукам моим и ногам моим".
2.  Как далеко должен заходить судья при обещании милости или 
неприкосновенности 
для  заключенного,   чтобы  побудить  его к признанию, и до какой степени он 
может быть связан своим обещанием?
В "Malleus Matleficarum" ставится эта проблема. Точка зрения определялась в 
зависимости от трех факторов. Известному главарю шайки можно было пообещать 
ссылку вместо казни, не подразумевая при этом пожизненного заключения в тюрьме 
на хлебе и воде. Но это обещание следовало исполнять лишь в том случае, если 
обвиняемый сотрудничал с судом в изобличении большого количества ведьм. 
Согласно 
второй точке зрения, "некоторое время обещание следует выполнять, содержа 
ведьму 
в заключении, но затем она должна быть сожжена". Третья точка зрения 
заключалась 
в том, что обещавший судья должен взять самоотвод, а приговор о сожжении ведьмы