обвинению в колдовстве.
Монахини проявили единодушие в нападках на сестру Сенколомбу. Сестра Анриетта 
Кузен признавалась, что Барбара Буве положила руку на ее грудь [gorge] и 
страстно поцеловала ее, когда же Анриетта стала протестовать, мать-
настоятельница якобы ответила: считай, что тебя целует церковная статуя. У 
сестры Умберты Бортон возникали видения ада, где матушка-настоятельница [un 
serpent dans les parties (всунула змею в ее половые органы")] и, обняв, "легла 
на нее, как мужчина на женщину". Сестра Шарлотта Жоли видела, как матушка-
настоятельница ласкала языком сестру Габриэллу де Мало и помещала свою руку ей 
под нижнее белье, в то время как обе делали "непристойные прикосновения". 
Сестра 
Франсуаза Бортон, часто насиловавшаяся дьяволом Асмодеусом, показала под 
присягой, что Барбара Буве "однажды посадила ее к себе на колени и поместила 
палец в интимные части тела, подобно тому,   как  это  делает  мужчина".
Осборн, Руфь
300
Кроме того, Барбара Буве сказала, что монахиня беременна и "взяв ее руку в свою,
 
заставила ее приоткрыть свое тайное место, чем вызвала истечение наружу 
большого 
количества крови, как чистой, так и в сгустках". Другая сестра имела видение 
Барбары Буве, которая появилась перед ней, держа в одной руке украденную 
облатку, на которой покоилось la partie honteuse ("неприличное место") мужчины, 

а в другой - искусственный фаллос, сделанный из полотна, которым "она совершала 

с собой непристойные действия". Таковы были свидетельства. Но 18 марта 1661г. 
Дижонский парламент потребовал продолжить расследования, и, наконец, в августе 
1662г. отвел обвинения. Сестра Сен-коломба переменила монастырь, и постепенно 
истерия монахинь прекратилась.
В течение нескольких лет врачи неоднократно обследовали монахинь. Один врач 
заявил, что они мошенницы, и только некоторые из них больны; другой поверил, 
что 
они были действительно одержимы дьяволом; третий полагал, что тут нет ничего 
демонического. 15 июня 1662г. д-р Баше написал официальное заключение канцлеру, 

в котором утверждал:
"Уверяю Вас, Ваша честь, что во всех этих действиях, физических или духовных, 
монахини не проявили законных или убедительных признаков истинной демонической 
одержимости, ни в понимании иностранных языков, ни в знании спрятанных секретов,
 
ни в откровениях, ни в левитациях, ни в перемещениях из одного места в другое, 
ни в неестественных позах, которые обычно возникают в этом случае".
Осборн, Руфь
Хотя последняя казнь в Англии над ведьмой произошла в 1682г., а последнее 
официальное обвинение за колдовство - в 1712г. [см. Венхем, Джейн], однако, еще 

в 1751г. в Тринге, Хартфордшире, пожилая пара была подвергнута линчеванию 
толпой, объявившей их колдунами.
О. и ее муж были очень старыми и столь же бедными,  сторонниками непопулярного
восстания против Стюартов 1745г. и, кроме того, считались колдунами. Когда 
происходило какое-либо несчастье, винили Осбор-нов. Особенно они поносились 
фермером по имени Баттерфилд, который, отказавшись дать матушке О. немного 
пахты, обнаружил, что его коровы умирают. Баттерфилд тогда продал свою ферму и 
открыл таверну в Габлкот-те в надежде направить в другую сторону заговор, 
который, как он утверждал, напустила на него Руфь О. Но дела шли все хуже, и 
сам 
Баттерфилд начал страдать припадками. Белая ведьма из Нортхемптона сказала ему, 

что он действительно был околдован.
Без всякой причины молва об этом распространилась в трех рыночных городках, где 

подозреваемые ведьмы должны были подвергнуться испытанию всплыванием или 
утоплением в ручье у Лонгмарстона. 22 апреля 1751г. толпа начала искать жертвы. 

Для безопасности местные власти поместили Ос- ; борнов в работный дом, но толпа 

обнаружила их местонахождение, "разбила окна работного дома, вытащила колья и 
снесла часть дома". Толпа даже обыскала коробку для соли, "предполагая, что она 

могла спрятаться в пространстве, меньшем, чем необходимо для кошки". Когда 
толпа 
пригрозила сжечь здание, надзиратель был вынужден показать место, где они 
прятались. Оба Осборна раздеты догола, обриты, связаны крест-на крест рука к 
руке, протащены на расстоянт в две мили к ручью и брошены в него. Миссис О., 
связанная в рубашке, не тонула, тогда главарь толпы, трубочист по имени Томас 
Коллей, толкал и колол ее. Наконец, эта старая женщина, которой было за 70, 
была 
"брошена совершенно обнаженная на берег, почти задохнувшаяся от грязи, где 
испустила последний вздох в течение нескольких минут, истоптанная и избитая