которую живу, и может быть я с ними никогда и не встречусь, тогда расставание 
продлится всю жизнь. И тут для моего ощущения не имеет значения то, что слово 
"расставание" не очень уместно, потому что и встречи-то не было. Тем не менее, 
когда 
я думаю о тех людях, с которыми я никогда не встречусь, я все равно чувствую, 
словно 
просто расстался с ними на очень долгое время. Я думаю, вы уже понимаете, к 
чему я 
клоню. Я клоню к вопросу: почему я не испытываю любовь к тем любимым людям, с 
которыми расстался на всю жизнь? Если я уеду куда-то прочь от любимой девушки 
навсегда, то это будет мною переживаться как ужасная потеря, не правда ли? Но 
ведь 
я уже являюсь "уехавшим" прочь от всех тех, кого я никогда не увижу! Значит - я 
уже 
сейчас предельно несвободен и в той же степени предельно свободен. Я предельно 
свободен в любом месте и в любых обстоятельствах и даже в полном одиночестве, 
если силы моей любви хватает на то, чтобы любить своих любимых, с которыми я 
так 
надолго - на всю жизнь - расстался."
      Здесь, конечно, мы возвращаемся к вопросу о концепциях, которые могут 
совершенно незаметно ограничивать наши переживания. В данном случае я говорю о 
концепции, согласно которой, раз я не знаю и не вижу близких мне людей, то их 
как бы 
и нет. Разрушение этой концепции приводит к освобождению переживания 
безусловной любви. Ведь я могу никогда в своей жизни не увидеть Гималаев - но 
это 
не значит, что их нет.
      
      в) Безусловная любовь. Начиная с самого раннего детства, весь мир вокруг 
настоятельно убеждал меня, что только то существует, что я могу попробовать на 
вкус, 
на ощупь, увидеть и т.п. В соответствии с этим давлением мы привыкли быть как 
все, и 
наше существо сосредоточилось именно на той части мира, которую могут охватить 
наши грубые чувства. Если мы прикасались к чему-то большему, то встречали 
немедленное противодействие мира - в детстве мне могли просто сказать, что я 
фантазер и что нечего ерундой заниматься, а шел бы ты лучше мусор вынес или иди 

уроками займись - что у тебя там по математике, ну-ка покажи... в более позднем 

возрасте методы давления даже еще более жесткие, кроме того изоляция от 
общества 
близких по духу тоже давит - попробуй поговори обо всем этом с теми, кто тебя 
непосредственно окружает - с твоими родственниками, приятелями по школе, 
институту или работе. Если просто покрутят пальцем у виска - это будет самая 
милая 
реакция... Поэтому тот, кто не может тем не менее не двигаться вперед, 
оказывается в 
изоляции - ему попросту не с кем поговорить обо всем этом, нет никого, кто смог 
бы не 
просто выслушать, а почувствовать, кто способен это все пережить. 
      Иногда вдруг вспыхивает потребность испытать любовь, и как правило мы 
начинаем судорожно искать - к кому бы это испытать. И совершенно напрасно. Надо 

просто позволить себе пережить эту любовь, не взирая на то, что нет конкретного 

человека, к которому было бы обращено это чувство. Такую форму любви, которая 
проявляется несмотря на отсутствие "объекта", назовем "безусловной любовью", т.
е. 
любовью, свободной от любых условий - она проявляется и всё тут. Именно 
стереотип 
потребности в объекте мешает нам почувствовать безусловную любовь.
      Не случалось ли тебе испытывать любовь во сне? Такое ясное чувство 
влюбленности к человеку, которого видел во сне, но вот ты проснулся, образ тает,
 а 
твое чувство остается и становится как бы оторванным от него, существующим само 

по себе. То есть ты любишь как бы вообще, а не кого-то конкретно, и это тоже 
пример 
безусловной любви. Можно продлить это переживание, если его никуда не 
направлять, 
если продолжать испытывать "любовь к никому", удерживая себя от механического 
поиска объекта.
      
        06-04-03) Переживание блаженства расслаивается, как и другие 
рассмотренные 
нами переживания, на несколько потоков - на несколько разных переживаний. К ним 

относятся:
      1) "Излучающая любовь". Это любовь-ни-к-кому-конкретно, любовь