| |
меня ближе к состоянию без НЭ, а скорее наоборот - отбирает энергию.
- Если мы с ней познакомились и она готова заниматься со мной сексом, или
общаться каким-
то иным образом - то это прекрасно, конечно... но опыт показывает, что из
тысячи девушек, на
которых я пялился, мало кто со мной решил познакомиться, а из них нет вообще ни
одной, с
которой мне в самом деле было бы интересно проводить время. Так что ради
мимолетного
контакта пялиться на всех девушек, и таким образом превращать свою жизнь в
непрерывный
поток хаотических отвлечений... дело того не стоит.
61. Журавель: "Горы".
Горы. Они предельно ясно показали то, что я и до этого понимала, но как-то
рассудочно, без
яростного импульса сделать это понимание частью жизни. Моя старая личность
находится в
прямом противостоянии с тем, как я сейчас живу, и цепляние за нее смертельно
опасно для меня.
У меня всегда была тенденция поступиться почти чем угодно ради удовольствия
окружающих.
Тем, что прорастает через меня сейчас, я просто не могу поступаться, и это
буквально вынудило
меня отчаянно восстать против старых излюбленных привычек жить довольно и
расслабленно,
испытывать неловкость, стеснительность, опасение причинить кому-то неудобство,
доставить
хлопоты, привычку выглядеть беззаботной и нетребовательной, довольствоваться
тем что дадут.
Черты, которые я вижу необходимыми первому вниманию, и которые уже начали
схватываться и
прорастать - собранность, бдительность, отсутствие суетливости, умение ставить
и достигать
небольшие конкретные цели, внимательность и безжалостность к себе.
Интересно, что основным негативным фоном, присутствовавшим во мне в горах,
были
бытовые беспокойства. Это выявилось уже после перепроживания и перепросмотра
происходившего. Там он ощущался просто как пелена, время от времени наползающая
на
практически непрерывно проявленные переживания, и я устраняла ее, не осознавая
что именно я
устраняю. Был один яркий всплеск НЭ и еще один, который я остановила на подходе
до того как
он меня накрыл. Первый возник, когда мы стали на ночевку на горке, на которую
залазили полдня.
Мы не собирались ночевать на такой высоте, но уже вечерело и неясно было - как
спускаться,
начало тропы, ведущей вниз, оказалось под снежным языком. Стремительно холодало.
На меня
накатила смесь отчаяния и страха, горы вокруг показались чужды и враждебны, и я
ощутила себя
словно в ловушке, рассудок просто отказывался верить, что завтра я смогу пойти
еще выше или
спуститься и снова подняться на перевал, и тут я ясно поняла, что если сейчас
же не выскочу из
этого состояния, то мне пиздец. Я выдрала себя из него так, словно от этого
зависела моя жизнь.
Невыразимой красоты переживаниями коснулись меня эти горы, и холод, и закатное
небо, и
падающее солнце, и невозможные коровы, и даль, и звук колокольцев..
Второй раз был, когда я слетела с тропы и сломала ногу. Был такой момент
абсолютной
внутренней тишины, и я ощутила, как во мне готовы зародится и вспухнуть... даже
не знаю толком
что, не было времени разглядеть, но чувствовалось, что много всего, погребло бы
просто. Я
отсекла все начисто, не задумываясь, одним усилием. И переживание красоты
просто
переполнило это место, я ощущала пронзительную нежность к этой горке, казалось,
я чувствую и
ласкаю каждый камушек на ней, к этим кустам, за которые я держалась, ручью...
мне было
удивительно, несказанно хорошо. И после, когда я сидела на тропе и глядела на
долину, куда я
так и не спустилась, страх, боль, беспокойство, сожаления - ничто не могло
пробиться сквозь
сияющую безмятежность.
|
|
