и мучения; достаточно прекрасен, чтобы возлюбить себя в полном божественном 
свете; достаточно мощен, чтобы, все же, царствовать во тьме среди мучения и 
сложить себе престол из своего неугасимого костра. Это, именно, Сатана 
республиканца и еретика Мильтона...... князь анархии, которому служат иерархии 
чистых духов (!!)»1171.
       Это описание – которое так искусно примиряет теологическую догму с 
каббалистической аллегорией и даже ухищряется включить в свою фразеологию 
политический комплимент – если прочесть его в истинном свете, вполне точно.
       Да, воистину; именно, этот величайший из идеалов, этот вечноживущий 
символ – нет, апофеоз самопожертвования, ради умственной независимости 
человечества; эта Вечно-Активная Энергия, протестующая против Статической 
Инерции – принципа, для которого Само-утверждение есть преступление, а Мысль и 
Свет Знания ненавистны. Как говорит Элифас Леви с неподражаемой справедливостью 
и иронией:
       «Именно этот мнимый герой, сумрачных вечностей, наделен клеветнически 
безобразием и украшен рогами и когтями, которые гораздо лучше приличествуют его 
неумолимому мучителю»1172.
       Это он, кто был, наконец, преображен в Змия – Красного Дракона. Но, все 
же, Элифас Леви находился в слишком большом подчинении у своих католических 
авторитетов – можно было бы добавить, сам был слишком иезуитичен – чтобы 
признаться, что этим Дьяволом было человечество и, что он никогда не 
существовал на Земле вне этого человечества1173.
       В этом христианская теология, хотя и следуя рабски по стопам язычества, 
была лишь верна своей традиционной политике. Она 534] должна была обособиться и 
утвердить свой авторитет. Следовательно, она не могла сделать ничего лучшего, 
как превратить все языческие Божества в демонов. Каждый лучезарный Солнечный 
Бог древности – величественное Божество днем и свой собственный Противник ночью,
 называемый Драконом Мудрости, ибо предполагалось, что он заключал в себе 
зародыши ночи и дня, – этот Бог теперь был превращен в антитезную Тень Бога и 
стал Сатаною на основании единственного и не подтвержденного авторитета 
деспотической человеческой догмы. После чего все эти Создатели света и тени, 
все Солнечные и Лунные Боги были преданы проклятию и, таким образом, один Бог, 
избранный из многих, и Сатана, оба были очеловечены. Но, по-видимому, теология 
упустила из виду способность человека разбираться и, в конце концов, 
анализировать все, что искусственно навязывается ему для почитания. История 
утверждает, что каждой расе и даже племени, особенно семитическим народностям, 
присущ естественный импульс к прославлению своего собственного племенного 
божества превыше всех других, к установлению его гегемонии над всеми Богами, и 
при этом она доказывает, что Бог израильтян был именно таким племенным Богом, 
несмотря даже на то, что Христианская церковь, следуя водительству «избранного 
народа», охотно заставляет почитать именно это особое божество и придает 
анафеме всех остальных. Было ли это заблуждение первоначально сознательным или 
несознательным, тем не менее, оно было таким. Иегова всегда был в древности 
лишь Богом «среди» других «Богов»1174. Господь появляется Аврааму и, говоря: «Я 
Бог Всемогущий», добавляет однако – «и поставлю завет Мой.... что Я буду Богом 
твоим» (Авраама); и для семени его после него1175, – но не для 
арийцев-европейцев.
       Но имелся и величественный и идеальный Облик Иисуса Назареяна, который 
нужно было выдвинуть на этом темном фоне, чтобы он мог выиграть в блеске, 
благодаря этому контрасту; и вряд ли церковь могла изобрести более темный. Не 
владея символизмом Ветхого Завета, не ведая истинного значения имени Иеговы – 
тайного заместителя Неизреченного и несказуемого Имени, выдвинутого раввинами, 
– церковь приняла за истину искусно сфабрикованное Отображение, 
антропоморфированный символ зарождения за Единую Реальность, Неимеющую себе 
Второй, Вечно Непознаваемую Причину всего Сущего. В силу логической 
последовательности, церковь, в целях дуализма, вынуждена была изобрести 
антропоморфированного Дьявола – созданного, как она этому учила, Самим Богом. 
Ныне Сатана обращен в чудовище, сфабрикованное Иеговою-Франкенштейном, – 
проклятие своего отца и терние в божественном боку, чудовище, более нелепого 
подобия которого никакой земной Франкенштейн не мог бы создать.
       535] Автор «New Aspects of Life» весьма правильно описывает еврейского 
Бога с каббалистической точки зрения, как :
       «Дух Земли, который открылся евреям, как Иегова1176 ..... Это был тот же 
Дух, который после смерти Иисуса, принял его облик и олицетворил его, как 
воскресшего Христа».
– как можно видеть, это есть с малыми изменениями доктрина Серинфуса и 
нескольких гностических сект. Но объяснения автора и его выводы замечательны:
       «Никто не знал ...... лучше Моисея ....... [ни] так же хорошо, как он, 
как велика была мощь тех [Богов Египта], у жрецов, от которых он получил свои 
познания ........... богов, над которыми Иегова был Богом, как это утверждается 
[лишь евреями]».
       Автор спрашивает:
       «Каковы же были эти Боги, эти Ахар, из которых Иегова, Ахад, как это 
утверждается, есть Бог....... в силу своей победы над ними?».
       На что Оккультизм отвечает: Те, кого ныне церковь называет Падшими 
Ангелами и коллективно Сатаною, Драконом – побежденными, если мы должны принять 
ее диктум, Михаилом и его Воинством, при чем Михаил никто иной, как сам Иегова, 
в лучшем случае, один из подчиненных Духов. Потому автор еще раз прав, говоря:
       «Греки верили в существование....... демонов. Но.... они были опережены 
евреями, утверждавшими, что существовал разряд персонифицирующих духов, которых